– Рано, – он отмахнулся от официанта, идущего в нашу сторону с подносом. – Беспутова тут проболталась, что сегодня вечеринка какая-то крутая в одном клубе. Тематическая. Лично я собираюсь оставить родичей наедине. Ты как? С нами?
– Беспутова, зараза! Кстати, где она? – мне так не терпелось поделиться с ней очередной эпичностью, что могла случиться с такой дурой, как я, поэтому отчаянно шарила глазами, пытаясь найти кудрявую голову в толпе наплывающих гостей.
– О! Открыли основной зал, – Димка кивнул в сторону вышедшей из высоченных зеркальных дверей Ночки. Она нервничала, сжимала руки, выкручивала пальцы, всё время оборачиваясь туда, где пряталось её личное сокровище. Тёмная Ночь – псевдоним Адель Ночкиной, и её выставка стала просто громом средь ясного неба для всех любителей современного искусства, ведь более чувственно-эротичных работ я ещё ни разу не видела. Ночка под шквал аплодисментов перерезала широкую бархатную ленту малинового цвета и перешагнула порог с такой смелостью, что Димка не выдержал и бросился поддержать мать, явно переживающую самую трогательную минуту за последние двадцать лет.
А мне всё равно было… Расталкивала толпу, как шизофреничка, потому что видела свою прелесть…
Картина «От Ада до Рая» просто манила меня сочностью малиновой подсветки. Я столько слышала об этом великолепии, столько грезила, мечтала… Столько слухов гуляло по нашему тесному сообществу, столько фотографий, копий, оригинальных набросков! Но как же несправедлива реальность! Вживую она ещё более прекрасна.
Эмоций на картине было так много, их будто из таза выплеснули прямо на холст. Переливы, мазки, полутени – это не чувство реальности, это зубодробительная эйфория, настоящий оргазм, воронка чувств, из которой уже никогда не выбраться. Эти двое, чью жизнь разлучила судьба, казались бессмертными, потому что иначе и быть не могло. Я могла вдохнуть стойкий запах страсти, могла ощутить их любовь, прикоснуться к тайне, к их страхам и секретам.
Картина оказалась довольно большой, поэтому заняла центральный хрустальный куб, пронизанный лучами лазера. По щекам катились слёзы, я что-то выкрикнула и припала к оградительной штанге, раскидывая руки в стороны так, чтобы никто не смел смотреть на неё.
Она моя…
Душа разрывалась от счастья с толикой боли, примерно как смесь карамели с морской солью. От контраста этих вкусов фейерверк становился более мощным, незабываемым.
– Она продана! – кричала я, пугая посетителей безумием во взгляде. Готова была шипеть, орать и даже драться, лишь бы просто никто не подходил. Но очарованных было больше, чем мне того хотелось. Они восхищенными зомби всё тянулись и тянулись, чем вызывали истерику и панику.
Не могла оторвать глаз, беззвучно рыдала. Меня настолько пробрало, настолько в душу запало, что сохранять спокойствие было невозможно. А когда ко мне присоединился Димка, встав за спиной, чтобы мне по темечку не прилетело за дерзость, стало правда легче.
В какой-то момент сердечко ухнуло, а по спине промчались мурашки, я даже обернулась, всматриваясь в толпу, ведь знала только одного человека, чей взгляд вызывал одновременно и бурю, и восторг…
Глава 24
– Чокнутая…
Стоял в тени толпы и не мог отвести взгляда от безумной девчонки, что так отчаянно пыталась отвоевать то, что ей не принадлежит. Кричала, тихо хамила каждому, кто делал на один шаг больше, чем ей того хотелось, и так эротично рычала. Она билась в понятной мне истерике от невозможности контролировать ни свои эмоции, ни обстоятельства, что были выше её сил.
Безумие, отчаянье, стихия…
В этой девчонке жизнь била ключом, хотелось греться от её энергии, хотелось быть причастным, хотелось открывать для неё новые грани безумия, что ещё живо у меня в груди. И именно в этот момент, когда слов «хотелось» в моей голове становилось так много, я заставлял себя вспоминать про параллельные прямые, про принца, про девичьи мечты, что ещё не успели отвалиться от этой молодой девчонки коркой закостенелой суки.
Ну не могу Я испортить этот цветок… НЕ МОГУ! Пусть другой… Но и эта мысль сводила меня с ума. Вспоминал ярость, что накрывала каждый раз, когда к ней приближались, и понимал, что план – говно. Может, Луиза права? Может, я просто ссыкло? А, может, сестра просто радуется, что сердце мое трепещет, оттого и думать разумно не может.
Блядь… Да эта девчонка же – просто приглашение в АД! Причем такой соблазнительный до чёртиков.
Гости разбрелись по группам, когда накал интереса к картинам стал стихать, но я продолжал хлебать водку в полном одиночестве, как воришка, подсматривая за своей целью.
– Слав, ты идёшь? – Луша аккуратно забрала из моей ладони стопку. – Привёл меня, чтобы вовремя тебя остановила?
– Останови меня, сестра.
– А вот не буду, – она звонко рассмеялась и потянула меня в сторону зала, где уже начались торги. – Ну? Сколько ты готов спустить бабла, братик?
– А с чего ты решила, что я вообще люблю искусство?
