— Ты молишься? Просишь прощения за свои грехи? — его пальцы скользят по моему лицу, убирая волосы на одну сторону. — Может быть, это просто мечта для нас двоих, и мы сможем проснуться, не вспоминая вещи, о которых хотим забыть. Черт возьми, может быть, мы сможем исцелить раны и наконец, остановить кровотечение. Но для этого нужно страдать, — его пальцы прикасаются к моим заклеенным губам. — Готова ли ты к еще большей боли?
Он имеет в виду ту же боль, которую я испытывала в своей комнате, или он говорит о чем–то новом? Например, разрезать или распилить меня на куски?
Шлепок по заднице, заставляет шире раскрыть глаза. Его лицо находится лишь в нескольких дюймах от моего. Монстр временно исчезает, а на его месте появляется кто–то, так похожий на человека, с взглядом, полным любопытства, похоти… тоски и чего–то еще, что я не могу понять. Его рука скользит по щеке, приподнимая мою голову. Он нерешительно наклоняется вперед, снова прижимая свои губы к моим. Наши взгляды пересекаются, и он отворачивается, закрывая глаза так быстро, что я все еще не знаю ответов. В этот момент, возвращается его темная сторона.
Он поворачивается, хватаясь за стол, который стоит к нам ближе всего. Страх не рассеивается, но я опускаю голову, чтобы удобнее лечь на спину.
У меня в животе порхают бабочки, пока я пытаюсь разгадать секрет своего Господина. Кто он такой? Я не понимаю его постоянно меняющееся настроение. Является ли это для него нормой? Действительно ли он такой на самом деле? Возможно, все это осколки трагедии, что остались от целой жизни, которую я даже вообразить не могу? Или этот мужчина просто болен? Слишком много вопросов, в ответах на которые я не уверена: действительно ли он причинит мне боль? Но даже учитывая, что мне страшно, я не могу противиться желанию узнать его.
Глава 9
Я стою у стены и наблюдаю, как рушится ее защита. Впервые моя рабыня действительно сломлена из–за страха перед своим будущим. Диана кажется всего лишь маленькой девочкой, пытающейся спрятаться внутри себя, все сильнее погружаясь в водоворот боли и удовольствия, которые я предлагаю ей. Ох, мне незачем скрывать свои больные фантазии, заполняющие мою голову в те моменты, когда я наблюдаю за ней.
Безграничные возможности. Я могу сделать с ней все, что захочу: в среду я очень хотел сделать представление намного проще, используя метод запугивания. Возможно, подвал и является частью шоу, но помимо этого он играет жизненно важную роль в том, кто я есть на самом деле. Это то место, которое я мечтаю, когда–нибудь разделить с идеальным сабмиссивом.
Могу ли я разделить это с ней? Я знаю что, несмотря на выражение ужаса на ее лице, она примет все, что я захочу ей дать. Где–то глубоко внутри, Диана этого хочет. Вопрос лишь в том, как долго она сможет бороться. Но я не собираюсь думать об этом сейчас. Здесь передо мной — красота и совершенство, околдованные страхом, который заставляет трепетать.
Я обхожу рабыню по кругу, чтобы встать рядом, и провожу своими ногтями вниз по ее спине, от чего тело Дианы начинает дрожать. Она пытается спрятаться, словно маленькая девочка, отворачивая лицо обратно к кожаной обивке скамьи, на которой лежит. Я с трудом вспоминаю, что необходимо снять свой пиджак, и вот он уже падает на пол. Ничто не должно отвлекать меня от того, что находится сейчас передо мной. Даже Роза не зашла бы так далеко. Но я и не пытался сделать это с ней. Но Диана… другая. Она даст мне все это. Воплотит каждую гребаную фантазию, о которой я когда–либо мечтал.
Я расстегиваю кнопку за кнопкой на рубашке, обнажая себя для холодного воздуха, который заполняет мерцающее пространство. Мое дыхание сбивается, а поступающий в кровь адреналин зашкаливает, когда различные сценарии проигрываются в воображении. Я скольжу пальцами по спине, нанося жесткий удар по ее заднице, пытаясь вернуть девушку в реальность. Диана дергается от шлепка, но ее крик лишь подстегивает меня нанести новый удар, совсем рядом с тем местом, куда угодил первый.
Я срываю с себя рубашку одной рукой, а другой выдергиваю из петель ремень и обрушиваю его на ее спину. Начиная с этого момента, пять последующих ударов прокладывают дорожку по бедрам, избегая области почек. Она натягивает манжеты, а ее задница приподнимается, пытаясь избежать хлестких касаний ремня. Влажность между ног девушки приветствует мои пальцы, заставляя меня закрыть от удовольствия глаза. Значит, ей нравится. Конечно, я хочу, чтобы ей нравилось, но не так сильно.
Я подхожу ближе и прижимаюсь к ее телу. Пальцами сжимаю тонкую шею, приближая ее рот к своему. Еще больше рыданий вырывается из ее горла.
— Ты любишь быть укрощенной, рабыня?
Она пытается громко закричать и отодвинуть в сторону свою голову.
— Я хочу расписать твое тело твоей же кровью. Подумай, как это будет смотреться при таком освещении? Черным? Или с проблесками красного, прежде чем потемнеет? Я знаю, ты заметила инструменты.
