Невыносимый (ЛП) полностью

— Могу я тебя обнять? Мне нужно… — я не могу закончить. Не могу произнести слова вслух. Чувство вины по–прежнему здесь. По–прежнему угрожает разорвать меня в клочья.

— Зови меня Севастьян. Только в этот раз.

Я замираю, когда слышу его имя. Сначала меня пронзает шок, но после этого теплота от его слов поднимает во мне такую волну возбуждения, что я могу лишь мягко произнести его имя, лаская собственный слух.

— Севастьян, — беззвучно повторяю я.

Рука, сжимающая член, расслабляется, а моя грудь прижимается к его, когда я наклоняюсь ближе. Поцелуй похож на первый. Мягкий. Нежный. Я снова начинаю скользить рукой по его длине, пытаясь не тереться клитором о член Севастьяна.

Я не могу сопротивляться.

Его руки заставляют меня почувствовать крошечные вспышки удовольствия.

— Бл*дь, — стонет он напротив моих губ. — Я хочу тебя так сильно. Прямо здесь и прямо сейчас.

Я прижимаюсь своей киской к его члену, сдерживая себя от желания начать двигаться, чтобы он быстрее в меня вошел. Но я осторожна. Я знаю, что, если возьму инициативу в свои руки без разрешения, ему это не понравится. Просто потому, что он действует как кто–то еще, не меняет того, кто он есть на самом деле.

— Позволь мне, — я начинаю говорить, но умолкаю. Я знаю, что если он захочет трахнуть или заняться со мной любовью, то он это сделает. Мной движет очень сильное желание. Каждый мой нерв вибрирует. Мягкие касания, которые путешествуют вверх и вниз по моей спине, где есть отметины, как мне прекрасно об этом известно, лишь усиливают мою чувствительность, делая желание более интенсивным.

— Кровать, — он просовывает свою руку под мою задницу, приподнимая. Далее следует звук его падающих на пол штанов, когда он освобождается от них. Господин тянется и выключает воду, даже не утруждая себя тем, чтобы взять полотенце для того, чтобы обтереть наши влажные тела. Я с облегчением заворачиваюсь в стеганое одеяло, но так и не могу перестать дрожать. Прохладный воздух, мужчина, стоящий рядом и наблюдающий за мной, добавляют адреналина.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? Я могу отвести тебя в твою комнату прямо сейчас.

Мой мозг дает сбой. Он спрашивает у меня? У меня так долго не было возможности принимать решения самостоятельно, что я молча смотрю на него. Его брови вопросительно приподнимаются, и я киваю.

— Я хочу этого… Севастьян.

— Боже, скажи это снова, — Господин упирается руками в матрас и приближается, нависая надо мной.

— Севастьян.

Вес его тела размещается между моих бедер, а предплечья обосновываются по обеим сторонам от моего лица. Его светящиеся возбуждением глаза следят за движением собственного пальца по моим подрагивающим губам. Бл*дь, я не могу перестать дрожать.

— Я собираюсь согреть тебя, детка, ты только подожди. Или может, ты напугана? — улыбка появляется в уголках его рта, и я знаю, что он уже придумал что–то в своей голове. Я почти в ужасе. Не только от того, что я знаю, на что он способен, но и от того, что мы собираемся сделать. Я хочу близости, но что будет потом? Не только с нами, а внутри меня. Я боюсь, что это изменит многое.

— Пожалуйста, не останавливайся… несмотря ни на что.

Черты его лица становятся серьезными и он кивает.

— Даю тебе слово, — низким тоном произносит Господин.

Я расцветаю от этого голоса. Бл*дь, я чувствую, как становлюсь еще более влажной.

Губы Севастьяна прижимаются к моему рту и спускаются ниже по шее. Закрываю глаза, пока позволяю себе тонуть в наслаждении. Теплое дыхание щекочет мою кожу, когда он спускается еще ниже и добирается до середины моего бюста. Его ладони придают моей груди форму, большой и указательный палец сжимают сосок достаточно сильно, чтобы заставить меня сделать глубокий вдох. Я отчаянно желаю потереться своей киской о его член. Я жду, когда он положит конец этой пытке.

Это не займет много времени.

Господин сжимает мое бедро. Это справедливое предупреждение, и я повинуюсь, будучи отвлеченной увеличивающимся давлением на мой сосок. Зубы впиваются в округлость моей второй груди с правильно рассчитанным усилием. Он дразнит круговыми движениями языка затвердевшую вершинку, пока сжимает другую еще сильнее.

— О… Господи, — мои губы раскрываются, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть. Он увлеченно всасывает меня в свой рот, и я вскрикиваю от боли, смешанной с удовольствием. Даже занимаясь с ним любовью, я чувствую боль. Конечно, не слишком много и определенно не так, как с его другой личностью, но она есть; она соблазняет ту часть меня, которая переросла в зависимость и наслаждение.

Он продолжает лизать и сосать, когда второй рукой проскальзывает между моих бедер. Поддразнивая ногтями, он приближается к моей киске. Легкие царапания и пощипывания, заставляют меня дотянуться до одеяла и ухватиться за него, будто от этого зависит моя жизнь.

— Прикоснись ко мне, Диана. Никаких правил, я разрешаю тебе.

Если тут нет никаких правил…