На следующий день он привёз тело отца домой. Из морга выносил его на своих руках. Сотрудников для такого случая в этом скорбном учреждении не нашлось, а те молодые курсанты, которых выделил директор школы в помощь вместе с машиной боялись покойников. Когда он положил отца в гроб и закрыл крышкой – пацаны немного осмелели, подхватили гроб с каталки, поставили в кузов старого «студебеккера».
Прощаться с отцом пришло много незнакомых ему людей. Михаил даже не догадывался, что у отца может быть столько знакомых. Ранее никто из них не появлялся у них в доме. Почему – объяснить он не мог. Простился с отцом и его бывший однополчанин Тимофей Фёдорович Узков. О нём очень часто вспоминал отец при жизни, неоднократно рассказывая историю про самурая-смертника, который расстрелял на берегу Халхин-Гола безоружных красноармейцев. Именно Узков добился восстановления справедливости для отца. Спустя несколько десятилетий на парадном костюме отца появился орден Красной Звезды за тот далёкий жаркий бой в монгольской степи.
Тимофей Фёдорович прошёл всю войну, был четырежды ранен, и вернулся из Германии полным кавалером орденов Славы. В городе являлся бессменным председателем Совета ветеранов.
Похороны прошли тихо и скромно. Никто из присутствующих не произносил прощальных слов. Вернувшись с кладбища, все направились на поминальный ужин, а затем разошлись по домам.
Мать, сестра Люба и Михаил остались втроём. До поздней ночи они просидели за столом, вспоминая всё, что было связано с отцом.
– Что ты решила для себя, мама? – спросил Михаил, зная, как трудно будет ей оставаться одной в доме.
– Отец наказывал продать дом и уехать к Любе воспитывать Ванечку, – сообщила мать. – Только он говорил, чтобы я сделала это не раньше, чем через полгода.
– И ты что?
– Доживу до весны, посажу в огороде, а там займусь продажей дома. Осенью перееду к Любе.
– Ты согласна? – спросил он сестру.
– Я хоть сейчас приму её у себя, – ответила Люба.
Через день он уехал к себе в Каргопольск.
Мать прожила в посёлке до конца лета. Продав дом, положила деньги на хранение в сберегательную кассу и переехала жить к старшей дочери в Пермь.
Она и предположить не могла, что совсем скоро её большое состояние от продажи дома по милости правительства сгорит дотла…
***
Екатеринбург остался позади. Его Кацапов объехал стороной. Трасса снова опустела. Он внимательно смотрел по сторонам, но долгожданных елей и пихт не обнаружил.
Мысли Михаила Александровича вновь вернулись в 90-е годы. Этот период жизни для него оказался самым чёрным.
Денежная реформа, деноминация рубля, дефолт, финансовый кризис, кадровая чехарда в правительстве – все эти явления породили хаос и беспредел в обществе. Приходя на работу, он, как руководитель, не знал, каких сюрпризов можно ожидать в течение рабочего дня и чем вообще закончится день.
Чтобы удержать предприятие на плаву, ему приходилось идти на всяческие ухищрения. Народ роптал, начались митинги и забастовки.
Задержка по зарплате достигла четырёх месяцев. Нужно было срочно искать выход. И он нашёл его. Создал магазин при тресте. Товары туда поступали от должников за газ по зачётной схеме. В обиходе появилось ещё одно незнакомое слово – бартер. Главное, в магазине появились основные продукты питания и бытовая техника, которые работники приобретали в счёт погашения долгов по зарплате.
Но в этой повседневной рабочей суете Михаил не заметил значительных перемен, которые произошли с его женой Ириной. Она часто задерживалась на работе, стала неожиданно посещать культурные мероприятия, чего раньше за ней не наблюдалось, возвращалась домой возбуждённой и счастливой.
Можно было только порадоваться за жену. В такие трудные времена не каждому мужику удавалось сохранять силу духа, а тут – хрупкая женщина, которая не унывает и держится бодрячком.
Причина необычных перемен вскрылась через полгода. Один из близких друзей однажды подошёл к нему и, смущаясь, сказал:
– Ты бы, Миша, присмотрел как-нибудь за своей женой.
– А что такое? – удивился Кацапов.
– Ну, куда ходит, например, с кем общается? Почему задерживается на работе?
– Бандиты подкатывают? – спросил он, подумав, что новоявленные борзые бизнесмены намереваются воздействовать на его через жену. – Придётся набить морды и выбить из безмозглых голов дурные мысли.
– Нет, бандиты пока обходят нас стороной.
– Тогда что же?
– Думается мне, дружище, что твоя Ирина, попросту говоря, спуталась с одним мужичком.
– Да ну? – рассмеялся Михаил, не поверив предположениям друга. – И с кем же?
– Я не знаю его фамилии, но скорее всего они вместе работают. Раньше они ездили в столовую вчетвером, а с некоторых пор порхают только вдвоём. Говорю это, потому что сам обедаю в этой столовой и вижу, что происходит вокруг.
– И что из этого? Может быть, те двое перешли на домашнее питание – зарплат сейчас не выдают, «живые» деньги кончились. Может, выбрали другую столовую. Мало ли что?
