– Дай бог, чтобы я оказался не прав, – вздохнул друг, заглядывая ему в глаза. – Но ты, Александрыч, всё же, загляни как-нибудь в столовую, оцени обстановку сам. Ирина не моя жена – твоя. Ты быстрее поймёшь, что это у неё: дружба или шальная страсть.
На следующий день перед обеденным перерывом Михаил сел за руль личного «Жигуля» и подъехал к проходной абразивного завода. Чтобы не светиться, остановился неподалёку за деревьями и стал наблюдать за стареньким «Москвичом» зелёного цвета, о котором упомянул друг. Такая легковушка на стоянке была в единственном экземпляре.
Вскоре из проходной стали выходить люди. Их ждал небольшой автобус. Забрав пассажиров, он уехал. И только спустя несколько минут из проходной вышли двое – плечистый молодой мужчина и … его супруга. Они смеялись, Ирина восхищёнными глазами заглядывала в лицо молодого спутника, не замечая, как показалось Михаилу, ничего вокруг себя.
Мужчина открыл перед Ириной дверцу машины, она устроилась на переднем сидении. Перед тем, как тронуться, счастливая парочка слилась в объятии, скрепив близость длительным поцелуем.
Михаил смотрел на них и не верил своим глазам. Его сердце гулко отозвалось в висках и бешено заколотилось. Первым желанием было выйти из машины, подскочить к «Москвичу», рвануть дверцу, схватить мужчину за шиворот и бросить лицом на землю. Но что-то подсказывало, что этого делать не следует.
Он дождался, когда зелёная легковушка тронулась, двинулся следом на некотором расстоянии.
В столовую он заглянул минут через десять. Проходить в зал не стал, посмотрел со стороны.
Ирина с молодым человеком сидели за столиком вдвоём и о чём-то оживлённо говорили. Их лица сияли.
Михаил почувствовал, как внутри его закипает неудержимый гнев. Он сжал кулаки и готов был ринутся в зал, чтобы расправиться с любовником жены.
«И чего я добьюсь? – подумал он в последний момент. – Уничтожу соперника и силой заставлю жену любить себя?»
Он резко повернулся и бегом выскочил из столовой. Сел в машину и заставил себя успокоиться. Ждать влюблённую пару не стал. Видеть жену с любовником было уже выше его сил. Он знал, что не выдержит очередной пытки и покалечит человека.
Его «Жигуль» яростно взревел, взвизгнув колёсами, сорвался с места и помчался прочь.
В этот день Михаил впервые за много лет вернулся с работы почти вовремя. Дома был один сын.
– Где Аня? – спросил Михаил.
– К подруге ушла.
– А ты чем занимаешься?
– Лепкой. Смотри какого медведя вылепил, – сын с гордостью показал пластилиновую фигурку зверя. – Нравится?
– Отличная работа, – похвалил Михаил.
Фигурка медведя действительно получилась удачной. Были выдержаны все пропорции.
– Можно я пойду погуляю?
– Сходи, сынок, погуляй. Как говорится, кончил дело – гуляй смело. Мама не приходила?
– Звонила, что задержится на час. Сказала нужно срочно что-то напечатать.
Когда сын ушёл, Михаил позвонил жене на работу. Телефон не отвечал. Посмотрев на часы, он прикинул, что часовая задержка жены истекает.
«Где час – там и два. Влюблённые часов не наблюдают», – подумал он и криво усмехнулся. Его неожиданно посетила совсем шальная мысль: вместо громкого выплёскивания ненависти организовать праздничный ужин.
«Зачем устраивать семейный скандал? Разборки, дознания, ругань, предъявление претензий – это не метод для настоящего мужчины. Мы же интеллигентные люди, бляха муха!» – вспомнил он слова одного из его подчинённых на севере. Это был неунывающий одессит Жора. Он с иронией поведал однажды, как объяснялся с женой, которую застукал с любовником.
«Вот и я поступлю, как интеллигент, – снова усмехнулся он, решив прогуляться в магазин за шампанским.
Направляясь в «комок», как принято стало называть коммерческие киоски, Михаил и не предполагал, что станет свидетелем сцены расставания Ирины с «коллегой по работе».
В ближайшем киоске шампанского не оказалось, и ему пришлось сделать небольшой крюк вокруг дома.
Купив советскую «шипучку», несколько шоколадок «Марс» и «Сникерс» для детей и коробку конфет для запланированного разговора с женой, он пошёл назад короткой дорогой по «народной» тропке через пустырь. Проходя мимо автомобильной стоянки, заметил знакомый уже ему зелёный «Москвич». В кабине виднелись два знакомых лица.
«Хорошее место выбрали, – подметил Михаил с усмешкой. – Знает жёнушка, где остановиться. Здесь я никогда не хожу и не ставлю свою машину. Наверно, каждый день они расстаются на этом месте».
Размышляя совершенно спокойно, он поймал себя на том, что больше не испытывает к жене ни гнева, ни желания потребовать объяснений, которые вспыхнули у него днём. В голове не мелькнула мыслишка о коварном плане мести. За полдня к нему пришло осознание безвозвратности тех отношений, которые были между ними ещё утром. Стало ясно, что ничего уже нельзя изменить – хрупкая ваза семейного счастья сегодня выпала у него из рук и разбилась на глазах.
Можно горевать, но зачем же кипеть понапрасну?
Михаил отвёл взгляд от стоянки и прошёл мимо.
За то время, пока жена прощалась с возлюбленным, он успел накрыть на стол, включил телевизор и сидел в ожидании.
