- Не так уж много есть на свете людей и вещей, которые могут меня удивить. - Чарльз Уитмор сидит напротив, между его креслом и диваном, на который усадили Бена и Алекс, круглый стол для чаепитий, на нем подшивка старых журналов про рыболовство, свежий номер местной газеты и планшет в черном кожаном чехле. Чарльз сменил свое обычное брюзгливое выражение лица на почти приветливое, ни дать, ни взять – радушный хозяин, принимающий гостей. - Но тебе это удалось, Бенджамин, признаю. Нет, дело даже не в том, что ты спутался с Локком, у тебя всегда были проблемы с женщинами, это как раз логичное им объяснение. Вы живете здесь открыто, у всех на виду, под своими именами, словно… семья. Я никогда бы не поверил, да я и не верил, даже после того, как мне прислали то фото из газеты. Я был готов к тому, что у тебя завелся брат-близнец, или, что это какая-то мистификация. Но все оказалось правдой. – Уитмор разводит руками, - Ты даже не представляешь, насколько сильно мне хочется увидеть подводную часть этого айсберга.
Бен устало вздыхает, опускает глаза, сцепляет пальцы рук в замок.
- Что ты еще хочешь услышать от меня, Чарльз? Я выложил тебе все касательно маршрута подлодки. Правда, этим данным уже около полугода, что-то могло измениться. Я назвал тебе все оставшиеся у меня контакты. У тебя есть хорошие шансы вернуться. Если, конечно, Остров тебя примет.
- Довольно! - От увесистого шлепка по гладкой, отполированной поверхности, заставившего Бена и Алекс невольно вздрогнуть, чайный столик заметно вибрирует. – Мне надоели все эти присказки про волеизъявление Острова! Это не Остров отверг меня, Бенджамин, это ты позаботился о том, чтобы меня изгнали! И ты поможешь мне вернуться. Так будет справедливо.
- Да, ради Бога, - Бен сардонически улыбается, пожимает плечами, - Мне нет никакого дела до того, вернешься ли ты на Остров, или нет. Я совершенно не против, чтобы ты вернулся, мне, на самом деле, наплевать, понимаешь? Теперь все, что мне дорого, находится здесь.
- И ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред? Брось, мы же знаем друг друга достаточно хорошо. Ты мог оказаться на задворках цивилизации лишь по одной причине – залечь на дно. Спрятаться, выждать. А потом нанести удар. Это твоя тактика. Я хорошо тебя изучил, Бенджамин. Даже присутствие твоей дочери не заставит тебя говорить правду. Ты не настолько сильно ценишь её жизнь.
Бен стискивает кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Любой ценой нужно удержать под контролем свое лицо. Любой ценой. Это крайне сложно, когда в голове, подобно повторяющемуся кинокадру, прокручивается мертвое лицо Алекс с запекшейся кровью на виске, и то, как он переворачивал её на спину и закрывал ей глаза. Губы словно резиновые; Бен прилагает усилия, и улыбка выходит что надо – хищная, циничная с оттенком сарказма.
- Да, уж, из нас с тобой не получилось хороших отцов, верно, Чарльз? Для нас всегда находились приоритеты выше, нежели благополучие дочерей. У тебя появился внук, насколько я знаю? Вряд ли ты видишь его часто. Возможно, Пенни изредка высылает тебе его фото. Я прав?
Рот Уитмора превращается в тонкую полоску, он пристально сверлит Лайнуса сузившимися глазами.
- Ты угрожаешь, или мне почудилось? Если да, то это крайне неблагоразумно с твоей стороны.
- Бог с тобой, - Бен принужденно смеется, разводит руками, - Чем я могу тебе угрожать? Хотя…, - он медленно поднимается со своего места, его взгляд делается цепким и жестким, - Я принял кое-какие меры на тот случай, если пострадает Алекс, и ты окажешься к этому причастен. Есть люди, которые отыщут твою дочь и твоего внука, хоть на краю света. И они не остановятся ни перед чем.
Лайнус не издает ни звука, когда ружейный приклад одного из стоящих по бокам охранников, врезается ему под ребра; скорчившись, медленно опускается на место, но его, тут же, хватают за шиворот и вздергивают на ноги.
- Не надо! – пронзительный вскрик заставляет всех присутствующих обернуться в сторону Алекс, - Не бейте его, пожалуйста! Его нельзя бить, он… - запнувшись, она замирает, судорожно ловит воздух ртом.
- Что он, девочка? – подобравшись, Уитмор впивается в нее взглядом, - Что ты хотела сказать, продолжай?
- Он… он…, - Бен глядит на дочь; на её лице, помимо смятения, сложная смесь самых разнообразных эмоций, и у него в голове лишь одна мысль – «Не может быть. Не может этого быть». – Он болен, - наконец, выдавливает она из себя, сглатывает, загоняя внутрь слезы, утирает нос рукавом рубашки. – Он серьезно болен. Пожалуйста…
- Болен, значит, - Уитмор пристально разглядывает Бена, - Выглядишь ты и впрямь не лучшим образом. Что ж, картина проясняется. Серьезная болезнь, возможно, смертельная. Глупо было пытаться убедить меня, что ты не хочешь вернуться на Остров. Разумеется, ты хочешь туда вернуться, хочешь с удвоенной силой. Но пока почему-то не можешь. Пожалуй, стоит прервать нашу беседу. Ты вряд ли скажешь мне правду, что бы я не делал. А вот мистер Локк, возможно, будет более сговорчив.
