Бен в ответ молчит, лицо у него закаменевшее. Покорно поднимается, повинуясь охранникам, идет следом за Алекс в уже знакомую им комнату с дубовой дверью, по пути сверлит взглядом узкую спину дочери, обтянутую фланелевой клетчатой рубашкой, затылок, с собранными в хвост густыми вьющимися волосами. Слышится неестественно громкий щелчок замка; шаги за дверью стихают, и Алекс неловко поводит плечами, будто взгляд Бена это нечто осязаемое, и она пытается это нечто с себя стряхнуть.
- Откуда ты узнала? Джон проболтался?
Она медленно оборачивается; у нее нечитаемое выражение лица и что-то похожее на смущение в глубине глаз, мотает головой.
- Нет. Все как-то… Даже не знаю… Я была у Анны позавчера. Мы разбирали коллекцию старых дисков, что оставил её брат, до того, как уехал, её родители хотят избавиться от этот хлама, вот мы и… Начали ставить фильмы один за другим, дурачились. Там куча тупых комедий и боевиков, ничего интересного. Наткнулись на один фильм, называется «Джуниор». Ну, ты вряд ли видел, дурацкий он, на самом деле, с претензией на юмор. Про доктора, который занимался проблемой бесплодия и решил поставить эксперимент на себе. Начали, по ходу, обсуждать, как бы вел себя мужик, если бы на самом деле забеременел. Анна говорила, что мужикам таких вещей не понять, но было бы здорово, если бы они могли прочувствовать на собственной шкуре то, что чувствуем мы, женщины, - коротко улыбнувшись, Алекс шмыгает носом, - Я тогда ей сказала, что мы еще сами не рожали, поэтому не нам об этом судить. Мы в тот вечер едва не поругались, а сегодня я сидела и ждала, когда ты очнешься, и вдруг подумала…
- Можешь не продолжать, - Бен со вздохом опускается на тахту, так, словно ноги его не держат. – Мне жаль, что ты узнала. Это не должно было… тебя затронуть.
- Ох, значит это правда?! – присев на корточки, Алекс заглядывает ему в лицо с озорным, совершенно детским любопытством, - Интересно, у меня будет братик, или сестренка?
Бена передергивает; он холодно отстраняется, сдвинувшись на край тахты.
- Знаешь, это совершенно не смешно!
- Да ладно, - она поднимается на ноги, пожимает плечами, - Когда мы жили на Острове, я видела много странных вещей. Мы видели много странных вещей. Я привыкла. И это, всего лишь, одна из странных вещей. Не стоит так… переживать.
Бен закатывает глаза, покачав головой, бормочет себе под нос.
- Подростки… Ничем их не удивишь.
Адреналин схлынул, и теперь он в полной мере ощущает себя разбитым и больным. Облизывает пересохшие губы, думает о том, что многое отдал бы за стакан воды. А еще о том, что Джон не знает о грозящей ему опасности. И что Уитмор вряд ли оставит его в живых, хотя, теоретически, может пощадить Алекс и Джона. Чарльз Уитмор не зверь, не кровожадный убийца. Он мстителен, хладнокровен, расчетлив, но ему ни к чему бессмысленные жертвы. По крайней мере, стоит на это надеяться.
Алекс забирается на тахту, оказавшись сзади, обхватывает его руками, пристраивает подбородок у него на плече, совсем как в детстве. Только теперь у Бена отчего-то появляется ощущение, что это он находится под её защитой, а не наоборот. Наверное, он слишком измотан.
Какие-то смутные звуки снаружи Лайнус не сразу определяет как выстрелы. А когда определяет, вялость и апатия покидают его за пару секунд, и сердце, совершив стремительный кульбит, начинает биться чаще. Лишь один человек мог отыскать их и попытаться спасти… Вскочив на ноги, он лихорадочно ищет что-то, что могло бы послужить хоть каким-то оружием, но их тюремщики перестраховались на этот счет. Опрокинув набок стул, Бен, ударом ноги, отламывает одну из ножек; переместив дочь себе за спину, замирает у стены перед дверью, держа свое импровизированное оружие наготове. Шум вдруг резко затихает; в тишине слышно, как тикают настенные часы и шумно, со всхлипами дышит Алекс.
