Тем утром Кирилл, выйдя из дома чуть раньше, специально пошел обходным путем, через Садовую улицу, в надежде встретить там Киру. Однако лишь увидел её издалека, растерялся. Она, подняв голову к небу, стояла по ту сторону улицы, у светофора. Кира, раскачиваясь с пятки на носок, провожала взглядом стаю пролетающих голубей, и когда загорелся зеленый, перешла на другую сторону и двинулась к школе.
Сердце Кирилла радостно сжалось. Он встал и, не отрывая глаз, немного помедлил, потом спохватился и, махая рукой, бросился ей навстречу.
Увидев Алексина, Кира ему улыбнулась. Он, едва успев поздороваться, тут же проговорил на одном дыхании:
– Давай не пойдем в школу!
Кира молчала растерянно. Их взгляды встретились, и было заметно, что случайная встреча и неожиданное предложение привели её в недоумение. Она, глядя ему в глаза, с безмятежной улыбкой спросила:
– А что мы будем делать?
Несколько секунд, показавшихся ему вечностью, Кирилл пребывал в полном смятении. Он, глупо улыбаясь в ответ, на мгновение задержал дыхание и просто стоял, подбирая слова. И без того нелепая пауза затянулась. Кирилл, смущенно моргая глазами, наконец, выпалил первое, что пришло ему в голову:
– Пойдем ко мне. Послушаем музыку.
Кира, с невинной доверчивостью взглянув на него, тотчас же согласилась. Почему бы и нет? Что в этом такого?
В последнее время Кирилл ходил сам не свой, а тут вдруг стало радостно и светло. Кира была так близко, что в какой-то момент ему хотелось взять её за руку, но он не решился.
Никуда не спеша, они пошли по улице, мимо почты, и за магазином повернули направо. Алексины жили напротив школы, в одном из домов, что после войны построили пленные немцы.
Кирилл, поднимаясь по лестнице, успел рассказать, что это он накануне вымыл в подъезде пол. И, глядя Кире в лицо, пояснил:
– Вчера была наша очередь делать уборку.
Он отступил к стене и добавил:
– Впрочем, дома и пылесосим, и моем полы тоже мы с папой.
И, снова взглянув на Киру, сказал:
– Это потому что мамы высокое давление.
В подъезде было тихо, очень светло от белых высоких стен и как-то по-домашнему пахло.
Кирилл принюхался:
– Похоже, тетя Ася, соседка под нами, печет пироги.
Они поднялись на второй этаж и сразу остановились. У порога выкрашенной бежевой краской двери Кирилл со счастливой улыбкой вынул из кармана ключ, отпер замок и, чуть отступив, пропустил Киру вперед:
– Проходи!
Лишь они вошли, он, ловко согнувшись, открыл боковой ящик трюмо и вынул оттуда золотистые шлепанцы на низких каблучках:
– Кира, держи, это мамины.
– Красивые, – сказала Кира.
– Родители прошлым летом ездили в Гудауту. Мама их там купила, – отозвался он и махнул рукой. – Ну, ты будь, как дома.
Кира сняла шапку и шарф, потом скинула пальто. Кирилл тотчас подхватил его и, отворив кладовку, повесил на вешалку. Потом, улыбаясь, кивнул головой:
– Ты проходи, а я сбегаю в магазин.
Лишь только он вышел, его шаги застучали по лестнице, затем они стихли, и хлопнула дверь внизу.
Кира взглянула в зеркало и улыбнулась: щёки её горели, светлые волосы растрепались от шапки. Она их пригладила и опять улыбнулась.
Кира скинула сапоги и тотчас почувствовала, каким холодным был линолеум на полу. Она надела шлепанцы: они пришлись ей совершенно впору.
Кира огляделась и пошла по длинному светлому коридору. Справа остались две кладовые, налево гостиная.
Квартира была просторная, с высокими потолками. Дальше по коридору, направо, за одной из дверей скрывалась большая ванная комната, за следующей – туалет, а напротив – огромная спальня. Заканчивался коридор внушительного размера кухней.
Кира повернула налево и через спальню вышла в гостиную.
Пройдясь по квартире, она успела как следует осмотреться. В чистых уютных комнатах мебель не заполняла пространство, и может быть от того дышалось свободно.
В гостиной штор не было, только легкая тюль занавешивала балконную дверь и окно. Кира подошла поближе: со второго этажа были видны дровяные сараи. Двор как двор: стояли столбики, натянуты между ними веревки, на которых сушилось белье. Слева – высокие тополя, под ними стол и скамейка, а рядом – песочница. За сараями раскинулся задний двор их школы – заваленный кучами металлолома неухоженный участок земли.
Она окинула взглядом гостиную: посреди пола лежал ковер, на нём стоял полированный стол со стульями, у стены камин-бар, над которым висели часы, по краям с двух сторон размещались зеленые кресла.
За дверью, в левом углу стояло величественное пианино – на фигурных ножках, с бронзовыми педалями. Узорчатая инкрустация и помутневшее красное дерево местами были потерты.
Рядом, в серванте полированной мебельной стенки, виднелись бокалы и рюмки из хрусталя, на стеклянной полке над ними – изящные чайные чашки в виде тюльпанов. Кира прошла чуть дальше и стала разглядывать книги, рядами стоящие за стеклом: двухтомник Сергея Есенина, Достоевский, Чехов, Бальзак…
Она развернулась. Перед балконом стояла раскидистая пальма. На растрепанном буром стволе веером рассыпались узкие листья. Кира, подойдя, потрогала их: листья были жесткими и покрыты серыми волосками.
