– Нет. – Выдерживаю взгляд Яниса и ставлю тарелку с супом на стол. – Кроме себя никого не винила. Ешь. У меня Андрюша приболел. Я обещала ему не задерживаться, но почти сутки с тобой провела.
Ян садится за стол и показывает глазами, чтобы тоже села рядом.
– Теперь твои слова приобретают для меня глубинный смысл.
– Какие слова? – непонимающе уточняю я и ловлю себя на том, что не свожу глаз с Яниса. Хочу на него смотреть. Неужели я так по нему соскучилась?
– Что ты представляла все эти годы, будто Андрей мой ребенок.
– Да, представляла. И это было вполне логично, Ян. Когда у Андрея начал проявляться его взбалмошный и буйный характер, то как не провести между вами параллели? Чуть что – он лезет в драку и ему плевать на мои доводы, как это нехорошо.
– Он ко всем тебя ревнует? Или и здесь я на эксклюзивных условиях?
– Ко всем, – улыбаюсь я.
– Это обнадёживает, – довольно хмыкает Ян и берет ложку в руки.
Багдасаров выглядит помятым и больным, под глазами пролегли черные круги, подбородок зарос щетиной. Хочется протянуть руку и коснуться его бледного лица. Пока Янис спал я себе в этом не отказывала. А сейчас страшно.
– Мне сегодня нужно в город возвращаться. Вы когда со своим волчонком обратно? – спрашивает Ян.
– А разве Ласка не сообщила?
– Ты в курсе, что Настя на два фронта работает? – твердо и немного жёстко произносит Ян.
– Догадывалась. С Костей мы общаемся редко. В последнее время я не всегда выходила на связь. Какую-то информацию он узнавал от Насти.
– Я даже представить себе не мог
– Надеюсь, ты не станешь делать глупостей?
– Не стану.
То, как Ян быстро и уверенно произносит ответ, заставляет ему поверить. Но не до конца. Глаза ведь не обманывают? А они у него опять дикие. Только сейчас не от страсти и похоти. В них снова плещется злость.
– Я принесла зарядку из машины и поставила твой телефон заряжаться, – киваю на подоконник, на котором лежит сотовый Яна.
Он слабо ведет головой в сторону. Реакции заторможенные и осторожные. До сих пор болит голова? И он куда-то собирается ехать в таком состоянии? Хоть и правда оставайся еще на чуть-чуть, подсунув ему в питье таблетки.
– Дай мне его, – просит он. – Пожалуйста, – добавляет, когда я и не думаю сдвинуться с места.
Сняв телефон с зарядки, протягиваю его Янису. На несколько минут он переключает внимание на свой смартфон, который не прекращает издавать громкие звуки.
– Да ладно, цветок! Семь раз звонила? – поднимает Багдасаров на меня удивленный взгляд.
– Я же говорила, что переживала за тебя, – признаюсь я.
– Костя и тот меньше. Всего два. Но с Гончаровым мы поговорим тет-а-тет, когда он вернётся из командировки. А тебе лучше действительно удалить его номер из телефона и больше с ним не общаться.
– Хорошо.
Я встаю из-за стола, чтобы убрать посуду, тянусь к тарелке, но внезапно оказываюсь на коленях Багдасарова. Ян обнимает меня за талию и прижимает к себе. Долго смотрит в глаза, а потом берет мою руку, подносит к губам и целует тыльную сторону ладони. Проводит кончиком своего пальца по моему лицу, оглаживает скулу.
Что-то старое рушится прямо сейчас. Без следа. Я это чувствую.
– С Никой я порву, как вернусь в город, – хрипло говорит Багдасаров. – Мое желание быть с тобой и твоим волчонком меньше после твоих откровенных признаний не стало.
Я поджимаю губы, ощущая, как тело снова начинает потряхивать от близости Яниса. Крепко зажмуриваюсь и вздрагиваю, когда он целует меня в шею. Частые удары сердца начинают оглушать.
– Мне было безумно больно узнать обо всем, что ты рассказала, Алёна. И этот сон… – горячее дыхание обжигает кожу. – Словно отрезали часть души. Я не знаю, что будет дальше, но точно знаю, что хочу тебя в своей жизни и не готов заниматься самообманом, впрочем, как и тратить свое время на других.
Странное тепло щекочет меня изнутри от признаний Яниса. Впервые с тех пор, когда мы расстались, я испытываю подобие легкости.
– А ты? – спрашивает он, беря в ладони мое лицо.
Смотрю в знакомые карие глаза с зеленой дымкой, от которых мне не спрятать сейчас взгляда, и чувствую, как по щекам опять катятся слезы.
– И я. Но…
Договорить не успеваю, потому что Янис накрывает мои губы своими. Проникает в меня своим дыханием, смешиваясь с моим.
– Без «но», – тихо шепчет он и углубляет поцелуй.
Включить телефон было плохим решением. Он теперь без конца заливается звучной трелью и прерывает нас с Алёной на очень волнующем моменте. До близости дело вряд ли бы дошло с остаточными болями от мигрени, но с цветком увлечься процессом – как нечего делать. Отрываюсь от влажного розового рта и, не сводя с него глаз, отвечаю на входящий звонок. Инна сообщает, что если я и завтра не появлюсь в офисе, то сорвется сделка с Кременчуком. Но она и так сорвется. Костя будет лететь из своей командировки на истребителе.
Алёна упирается ладонями мне в грудь и пытается встать с моих колен, пока я делаю еще пару звонков и отвечаю не несколько сообщений.
– Сиди, – шепчу в её шею и быстро целую в уголок рта.
