Солнце клонилось к закату. Макушки деревьев, видневшиеся вдали, окрасились алым цветом, создавая ощущение языков пламени. Под убаюкивающий стук колес у Ники слипались глаза. Девушка расстелила свою постель, с трудом распрямив слежавшееся в упаковке белье. Пожелав подружке спокойной ночи, она уткнулась носом в подушку, которая на удивление приятно пахла чистотой такой не типичной для постельного белья в купейном вагоне. Все-таки ехали они в фирменном поезде, и сервиз был на высшем уровне. Еще минута и Ника уснула крепким сном. Ей снился Балаково. Ее родная, до боли знакомая улочка, где она жила с самого рождения. Затем картинка городских пятиэтажек резко сменилась домами деревни, мимо которой еще днем промчался их поезд. Девушка ярко увидела старушку на крыльце того самого перекосившегося дома. Нет! Что это? Это была совсем не старушка! Там стояла ее мать, которая оперлась на клюку. Ника отчетливо увидела ее лицо. Оно было все сплошь покрыто морщинами, а по щекам текли слезы.
– Нет! – закричала что было силы Ника, – нет, мамочка, пожалуйста, не плачь! Я вернусь, я приеду к тебе!
Ника проснулась от собственного крика. Уже совсем стемнело. Девушки заняли две верхние полки, а под ними расположились двое пожилых мужчин, они оба похрапывали под стук колёс. Алка еще не спала. Она лежала на животе, задрав ноги вверх, а перед ней лежала карта Москвы, на которой девушка делала пометки карандашом. В руках у неё был путеводитель Москвы. Ее лицо было освещено тусклым ночником.
– Не кричи, весь вагон перепугаешь, – шепотом сказала Алка, не отрываясь от своего занятия.
– А ты почему не спишь? Уже поздно.
– Я ищу крутые столичные клубы. Вот где нужно искать своих мужей!
– Ты время зря не тратишь, – улыбнулась Ника. А про себя подумала, что первым делом, она запишется в библиотеку, представив себе сколько интересных книг по психологии она сможет перечитать. Ника всегда много читала. Она уже всё перечитала в своём родном Балаково. А теперь перед ней открывается огромная Москва с её многочисленными библиотеками и неиссякаемым потоком информации. Потом Ника вспомнила про театры и музеи. Вот где на самом деле интересно, а не Алкины ночные клубы.
– Я бы в какой-нибудь театр сходила, – мечтательно произнесла Ника. – Алла, посмотри, что сейчас идет в Большом театре.
Алка в ответ бросила на неё вопросительный взгляд.
– Ты в своем уме? Ты представляешь сколько стоит билетик на спектакль в Большой? Нет, на эту ерунду мы точно денег тратить не будем.
– Ну и зря! – тяжело вздохнула Ника. – А я бы хотела побывать в Большом театре. Ты не понимаешь, как там красиво и величественно.
– Хотя, – задумалась Алка, – туда ходят одни богатеи. Может рискнуть и сходить туда.
В голове у Аллы намечался план, как они с Никой во время антракта очаруют парочку московских богачей. Но в ту же минуту ей пришлось отказаться от этой глупой затеи. «Как правило, они туда ходят со своими женами или по крайней мере с любовницами, поэтому нам будет тяжело привлечь чьё-либо внимание. И деньги зря потратим на эти чертовы билеты. Нет, только клубы и только в пределах Садового кольца» – размышляла про себя Алка.
– Алла, мне сейчас мама приснилась совсем старенькой, сгорбленной такой. Она плакала. Наверное, ей плохо там без меня.
– Ой, да брось ты причитать, Ник, расставаться всегда тяжело. Хватит тебе уже опекать ее. Теперь пора и о себе подумать. Вот разбогатеешь в Москве и маму свою перевезешь.
Ника усмехнулась. «Я разбогатею?! Вряд ли это когда-нибудь произойдет. Эх, лучше бы я осталась дома», – подумала она и, перевернувшись на другой бок, снова уснула. Алка же с ещё большим усердием продолжала ставить метки на карте.
Так случилось, что Ника родилась при весьма необычных обстоятельствах. Ее мать никогда не была замужем, а к тридцати годам решила родить ребеночка для себя, испугавшись, что если она протянет еще лет пять в поисках подходящего супруга, то снизятся шансы родить здорового ребенка. В то время за ней ухаживал симпатичный коллега по работе. Из них получилась бы прекрасная пара, но было одно обстоятельство, мешающее их союзу: он уже был женат и воспитывал двух милых девчушек. Женщина совсем не собиралась разрушать их семью, ей нужен был только ребенок. И она решилась родить. Мужчина обладал всеми положительными качествами биологического отца; он был достаточно красив и, что немаловажно, образован. Его увлечениями были чтение, шахматы и путешествия. После рождения Ники, он со своей семьей уехал в Саратов и больше ее мать о нем ничего не слышала. Но ее это уже не интересовало, план сработал, мечта сбылась. Назвав дочь самым редким именем, дав ей свою девичью фамилию, а отчество первого пришедшего на ум мужского имени, женщина была безгранично счастлива. Всю себя без остатка она посвятила дочери. Так появилась на свет скромная и застенчивая, но очень красивая, добрая и отзывчивая девочка Ставринская Ника Алексеевна.
