- Это никогда не кончится! - заявил Толик. - Утром у вас ночь, днем у вас утро, вечером день, а мне что делать? Репетировать мы больше не будем, играть мы больше не будем, и спрашивается, что мне здесь делать? Мы зачем сюда приехали? Вы мне что обещали? Вы мне
Мы не стали его удерживать.
На следующее утро Толика не стало...
Как сообщила желтая пресса, Толику повезло: его принял на борт проходящий пассажирский лайнер "Икарус".
- Надо же, - удивились мы. - И в самом деле уехал...
И отправились в столовую.
...Толик уже подъезжал к родному дому, и все, что он оставил в поселке имени Ж..- холод, грибы, столовая, пустые бутылки, деревянные тротуары, не познанные шестерные и семерные, луки, стрелы, хамы со сдвигом во времени - все это уже казалось ему каким-то необыкновенным сном, покрывающимся первой пеленой забвения...
Вот он уже в трамвае, берет билет. Вот он уже у метро. Вокруг толпа людей, гудки, звонки, светофоры, выхлопные газы. Часы на башнях бьют "пик".
Не было Толика в поселке имени Ж..!
Вот он вошел в вагон метро, и ему сказали: "Осторожно, двери закрываются", - а у нас, на другой стороне мира, возникла государственная проблема.
У нас пропали карты. Было две колоды, и обе пропали. Вместе с футлярчиком. Пропали всерьез и надолго.
- Толик взял, - предположил Майк. - На память.
- Толик или не Толик, - сказал Плоткин С., - а фишек нет.
- Придется покупать, - сказал я.
Это родственники, скорее всего, забрали свои карты. Может быть, самим захотелось поиграть. А, может быть, им, наконец, надоело, что каждую ночь на веранде до утра горит свет, а из всех щелей струится табачный дым. В общем, похоже было на то, что, забеспокоившись об экономии электроэнергии в государстве, родственники спрятали от нас нашу любимую игрушку. Или просто в дурака решили перекинуться. Кто знает? В аналогичной ситуации я поступил однажды следующим образом.
Как-то раз я сделался бойцом студенческого стройотряда. Этот стройотряд оказался очень странным. И порядки в нем были установлены какие-то странные, анархические какие-то. Поначалу, конечно, было весело. Любопытно. Стройотряд, анархия, форма с нашивками. Кормят. И т.п. Можно было, конечно, жить. Можно. Но не ночью.
Я в то время, кроме пива, не пробовал ничего такого, можно сказать, вообще. И поэтому мне была непонятна радость большинства бойцов этого респектабельного отряда по поводу того, что в поселке, в котором мы что-то такое строили, продавалась в разлив
Тут можно и заметить: "Ага! А Толику было каково? То же самое".
И я отвечу: "Ничего подобного!"
Во-первых, Толик мог спать не на веранде, а, скажем, на сеновале или в сарае, что он в конце концов и делал, а во-вторых, как ни лупи картонными карточками о стол, никакого выдающегося звука не извлечешь, тогда как костяшки и эти странные люди, которые рушат ими столы...
Если бы эти придурки играли в бараке хотя бы в дурака, можно было бы особо не мучиться, но эти придурки играли в домино, в игру, глубокий смысл которой мне, видимо, недоступен.
Среди игроков в домино существуют, очевидно, такие законы общения, которые для простого смертного не являются понятными. Мне кажется, что главное правило у них такое: кто сильнее и громче трахнет костяшкой по столу, тот и круче. Общение - как при каменном веке.
- Бац!
- Бац!
- Бац!
- Бац!
- О-го-го-го-го!
- Бац!
- Бац!
- Бац!
- Р-р-р-ыба-а-а!
Ш-ш, ш-ш, ш-ш-ш...
. . . . . . . . . . . . . .
- Рррррраз!
- Бац!
- Бац!
- Бац!
- Уррра-а-а-а!
Ш-ш, ш-ш, ш-ш...
И так в течение трех-четырех часов подряд. А так как на все живое в мире уже было наплюнуто, то никакие уговоры, угрозы и посылы не имели смысла.
Тогда я принял решение и стал ждать своего часа - очереди дежурства по лагерю. И вот, наконец, дождался.
