Пока на том конце выясняли что-то, она чувствовала, как в горле бьется сердце, сильно так и громко, ей даже страшно стало: а вдруг она из-за этого стука не услышит, что ей скажут в телефон?
- Так, девочку вашу прооперировали, - медленно, как будто знали, что она плохо сейчас соображает, объясняли ей. - Все хорошо, не переживайте, сейчас она спит, ближе к обеду можете подъехать. Только никакой еды и питья!
Даша глубоко вздохнула и взялась рукой за горло.
- Але! Вы меня слышите?
- Да-да, конечно слышу, я все поняла, - просипела она в трубку. - Спасибо.
- Спокойной ночи...
Даша опустилась на пол, обняла ножку рояля и заплакала, тихонько подвывая и приговаривая:
- И чего ты ревешь, дура? Тебе же сказали - все хорошо-о-о... неужели не ясно еще? Хорошо-о-о...ой, мамочки-и...
Размазывая кулаком слезы по лицу, она поднялась и, хлюпая носом, решительно направилась в кухню. Вот сейчас заварю чаю с мятой, и все встанет на свои места, - уговаривала она себя. Проходя мимо комнаты Надежды, она невольно задержалась. Дверь была закрыта неплотно и Даша не знала, как будет уместнее поступить - прикрыть или оставить как есть. Решила, что лучше не трогать. Пусть себе, а то еще неправильно истолкует, и она на цыпочках продолжила свой путь в кухню.
Пока заваривался чай, Даша осмотрела хозяйским взглядом полочки в шкафчиках и нашла там начатую бутылку бренди. Вот и хорошо, вот и хорошо... сейчас в самый раз немного расслабиться. Она налила в чашку изрядную порцию коньяка и сверху до краев добавила горячего чая. По кухне распространился густой, приятный аромат.
Даша как будто очнулась после тяжелого сна. В самом деле, ведь с ребенком все хорошо, и вообще, хватит киснуть. Прав Граховский, не стоит устраивать трагедии на пустом месте. Хотя, конечно же, не на пустом... Она сделала большой глоток из чашки и прислушалась, как по телу разливается приятное, чуть-чуть обжигающее тепло. Все, хватит! - приказала она себе. В конце концов, ребенку нужна здоровая мать, а не психопатка. Будем учиться жить в новых условиях. А они не так уж и плохи, если разобраться. И Галина Арнольдовна тоже пытается мне это втемяшить.
Спать не хотелось. Она глянула в окно - ночь была светлая, лунная. Набросив на плечи легкую ветровку и отключив дом от сигнализации, Даша вышла во двор. В соседнем доме еще не спали, через забор было видно, что на верхнем этаже горел свет. Скоро будет месяц, как она живет в этом загородном поселке, однако соседей совсем не знает. Говорят, что сейчас такие нравы - с соседями только "здрассьти", и все, никак не больше. Что там соседи, она в этот дом сама как в гостиницу приходит, строго по одной траектории, кухня, иногда гостиная и комната, которая спальней у них с Катей служит. Все! Вон там, в глубине двора, есть гостевой домик. Она там ни разу не была. В бассейне они с Катей, правда, несколько раз купались. Но за ним надо как-то ухаживать, она пока не выяснила как, поэтому купаться тоже перестали.
Даша села на качели, начала раскачиваться, любуясь причудливой игрой лунного света, мерцавшего из-за кустарника в бассейне. Она раскачивалась все выше и выше, в воде бассейна мелькнуло из-за веток что-то непонятное - не то платье, не то плащ какой. Может, Надежда стирала, да ветер сорвал? - подумалось ей. Она остановила качели и пошла в ту сторону. Точно, платье! Пузырится на воде. Даша подошла к краю бассейна, наклонилась... и тут же шарахнулась в сторону. В воде плавало тело женщины, лицом вниз, растрепанные темные волосы едва заметно шевелились от движения воды... Громко взвизгнув, она пулей помчалась обратно в дом. Распахнув дверь в комнату Надежды, она обнаружила, что там никого нет. Да и не могло быть! Это платье она сразу узнала, просто не могла поверить, что эта женщина - Надежда, Хранительница.
Господи! Что делать теперь? Она метнулась обратно к входной двери и быстро заперла ее на четыре оборота. Вытащила телефон и долго смотрела на панель, соображая, что надо набирать. Потом просто нажала одну кнопку, вызов Граховского, и стала ждать.
- Даша? - раздался спустя какое-то время сонный голос адвоката. - Ты чего, случилось что?
В горле пересохло, и язык как будто одеревенел.
- Леня, - прошептала она. - Надежда утонула. Я хотела позвонить в скорую, но видно, что скорая уже не поможет. Что теперь делать, полицию вызывать? Мне страшно...
- Как утонула?! - крикнул Граховский. - Где?
- Что где? А... в бассейне. Я сейчас ее там нашла...
- А что ты там делала ночью-то?
- Что делать, спрашиваю!!!
Спустя какое-то время, Граховский твердым голосом сказал:
- Так, сиди дома, жди меня. Никуда звонить не надо. Слышишь?
- Почему?
- Жди меня, сказал!
- Хорошо, только быстрее...
