Она от досады хлопнула мобильником по ладошке, поднялась со ступенек и двинулась в сторону спальни, точнее комнаты, которую они с Катей облюбовали для сна. Там стоял огромный диван, на котором можно было поместить целую семью, не то что их вдвоем. А в спальню Романа она и не заходила, так постояла как-то на пороге, и в кабинете тоже не задержалась. Вошла и вышла. Что ей там делать? Эти комнаты очень личные - спальня, кабинет. Они еще "не остыли" после хозяина. Даша передернулась.
Девочка сидела на постели и тихонько плакала.
- Катя! Что с тобой? - Даша подбежала к ребенку и схватила ее за руки.
- Живот боли-и-ит, - жалобно протянула она. - И еще голова...
- А почему ты Надежде Ильиничне ничего не сказала? Она заглядывала сюда? - Даша притронулась ко лбу девочки. - Бог мой, ты же вся горишь!
- Да, заглядывала, только я закрыла крепко глаза...
- Вот видишь, разве так можно делать? - Пальцы Даши автоматически набирали на телефоне номер скорой.
- А что они будут дела-а-ать? - горестно причитала Катя, услышав, как Даша объясняет в трубку про живот и температуру. - Я не хочу укол...
В ожидании скорой Даша металась каждую минуту к окну. Ей было очень страшно, потому что она не знала, как болеют дети и что нужно делать в таких случаях.
- Меня тошнит, - жалобно пропищала Катя.
- Ой... я сейчас, Катюша, ты потерпи, я за тазиком сбегаю, - уже на пороге комнаты протараторила Даша и метнулась в коридор.
"Только где эти чертовы тазики здесь находятся?" - выругалась про себя она и побежала вниз по лестнице.
- Надежда Ильинична! Вы где? - крикнула она. - Помогите мне, Катя заболела!
"Хранительница" не отзывалась. Даша ринулась в сторону ее комнаты, но услышав из-за двери тихие всхлипывания, остановилась. Надежда с кем-то говорила по телефону.
- Нет, не мучайте меня... я ошиблась, поймите...ничего не хочу, ничего...
Даша на секунду замерла, прислушиваясь к словам домработницы, в сердце неприятно кольнуло, но ей было не до этого, и на цыпочках она отошла в сторону. Затем в комнатушке, примыкавшей к кухне, она схватила какое-то ведро, тряпку и побежала наверх. Если бы она могла позволить себе собственный дом, то уж точно купила бы одноэтажный, подумалось ей в эту минуту.
- Так, девочку срочно госпитализируем, - сказал врач, убирая в чемоданчик свои инструменты.
- Как это госпитализируем... - прошептала Даша. - А что, по-другому лечить нельзя?
- Не тяните время, мамаша, - злобно зыркнул в ее сторону из-под нависших бровей эскулап. - У ребенка острый живот, а вы тут... Соберите вещи, документы. Только быстро, я жду вас в коридоре, помогу снести девочку. - Врач скрылся за дверью комнаты. До слуха Даши донеслось, как он довольно громко буркнул: "понастроили тут". Сразу было ясно, что сказал он это намеренно громко. Что тут скажешь? Уж понастроили так понастроили...
- А что они будут со мной там делать? - опять захныкала Катя, когда врач ушел.
- Не знаю, солнышко, я поеду с тобой, там все узнаем. Таблетки, наверное, будут давать. - Даша быстро заталкивала в сумку какие-то бумаги, одежду, так - без разбора, потом лишнее можно будет забрать домой.
- Я хочу дома таблетки есть. Я буду слушаться, скажи им!
- Конечно, скажу, обязательно. Давай, поднимайся, родная моя, - Даша перекинула сумку через руку, а второй попыталась взять девочку под мышки.
- Не надо, я сама пойду, - воспротивилась девочка и осторожно спустила ноги на пол.
- Вот видишь, мне уже лучше.
- Значит, долго нас там держать не будут, - поддержала ее Даша и распахнула дверь комнаты.
Хмурый врач с нетерпением дернул плечом и протянул руку к Кате:
- Иди ко мне, я отнесу тебя в машину.
Катя состроила мученическую рожицу, а потом неожиданно согласилась.
- Возьмите мой чемодан, если не трудно, - сказал доктор Даше и, поставив его на пол, ловко подхватил девочку на руки и понес вниз.
Уже выходя за ворота, Даша обернулась. На крыльце дома стояла "Хранительница" и смотрела им вслед. Даша хотела было крикнуть, что везет Катю в больницу, но слова застряли у нее в горле. Ей стало вдруг очень обидно за себя и за Катю. Она ведь не сделала этой женщине ничего плохого, и в смерти Романа она не виновата, так почему же та даже не подошла сейчас к ним с Катей, не поинтересовалась, что произошло. Даша отвернулась и захлопнула ворота.
В приемном покое она протолкалась среди ожидающих своей участи больных часа полтора, пока Кате делали анализы и осматривали разные специалисты. Все это время она мысленно молилась, надеясь, что все обойдется, что сейчас ей скажут забирать ребенка домой. Но не получилось. Вышел врач и, поискав ее глазами, громко произнес:
- Гринева здесь? А, вот вы где, - он наконец увидел ее, подошел и сказал, что анализы неважные, что, скорее всего, придется оперировать.
- Почему оперировать? - ахнула Даша.
Доктор посмотрел на нее, как на зудящую муху.
- Потому что может развиться перитонит, мамочка. А нам всем хочется, чтобы обошлось банальным аппендицитом.
