Было поздно, но сон не шел. Забравшись в постель с ноутбуком, Даша пробежалась по новостям, не очень вникая в их содержание. В душе бушевали противоречивые чувства. Мысленно она то ругалась с Романом, то просила прощения за свои истерики. Думая о Граховском, она точно так же изводила себя и подозрением, и благодарностью за то, что не бросил ее одну в такой ужасный момент ее жизни, возится с ней и Катей, будто они члены его семьи...
Неожиданно для себя самой она набрала в поисковике прелюдии Шопена и некоторое время, откинувшись на подушки, слушала эту удивительную, очень чувственную музыку, в которой не было надуманных страстей и нелогичных перепадов настроения, но в то же время присутствовала мощная энергетика любви. Сильная и благородная энергетика. Не мог человек, понимающий и умеющий исполнять такую музыку, быть подлецом, преступником. Откуда такая уверенность у нее появилась, объяснить она не могла. Умом понимала, что может жестоко ошибаться, а душа, напротив, просто растворялась в этих волшебных звуках и отвергала все плохое.
Под звуки Шопена она открыла страничку писателей из сообщества друзей Терехина, выбрала первое попавшееся имя, и стала читать. Через пару страниц - бросила. "Полистав" таким образом еще несколько опусов, она остановилась на рассказе, который назывался "Можно я помолчу у тебя?".
Повествование, вначале показавшееся ей слишком тягучим и чересчур личным, постепенно начало увлекать своей искренностью. Речь шла об одиноком художнике, жившем в чужой, далекой и жаркой стране. Его мастерская располагалась в заброшенном среди раскаленных камней доме. Там было лишь одно большое окно, в которое по ночам лился неуютный лунный свет, создававший странные тени, вытянутые вдоль шершавых стен комнаты. Мольберт и рядом чей-то незаконченный барельеф на подставке - были укрыты разорванной на куски старой простыней, и в свете луны вызывали тяжелое чувство безысходности. Днем к художнику с некоторых пор стала приходить маленькая девочка с куклой. Она что-то говорила, всегда одну и ту же фразу, но художник ничего не понимал. А девочка произносила свои слова, как заученную роль, и садилась в углу комнаты, тихо наблюдая оттуда, как работал художник. Вначале она раздражала его, но он не знал, как ей объяснить, чтобы она ушла и не обиделась. А потом, незаметно для себя, он привык к ней настолько, что по утрам его работа не ладилась до тех пор, пока на пороге не появлялась его маленькая муза. В те ночи, когда его особенно сильно мучили боли в ноге после тяжелого ранения, он тешил себя надеждой, что скоро взойдет солнце и придет девочка с куклой, и он снова возьмется за кисть...
Музыка продолжалась, только теперь пианист играл Балладу Шопена, и Даша, прикрыв глаза, представила, что смотрит фильм по сюжету этого рассказа, где за кадром звучит такая музыка. Это было так пронзительно больно, что у нее сдавило от слез горло, и сердце, казалось, вот-вот лопнет от удушающего чувства то ли растерянности, то ли обиды...
Даша выключила музыку и некоторое время просто слушала тишину, в которой все еще витали отголоски звуков и тени литературных образов. Вдумчиво читать рассказ она больше не могла, не хватало на это душевных сил. Было странно осознавать, что автор, не владея особым искусством письма, мог так зацепить читателя глубиной своих чувств.
Она все же пробежала глазами текст до конца, чтобы узнать финал этой истории. Оказалось, что в один печальный день девочка не пришла к художнику. Не пришла она и на завтра, и через неделю. Тогда тот, не выдержав, пошел, прихрамывая и опираясь на палку в ближайший поселок, откуда, вероятно, и приходила странная девочка с куклой. Продавец из местной лавки немного говорил по-русски, после долгих объяснений художник узнал, что неделю назад дети играли на пустыре и подорвались на мине. Среди погибших была девочка с куклой. Те слова, что каждый день произносила его маленькая муза, означали что-то вроде: можно я помолчу у тебя...
Даша щелкнула мышкой. Все, хватит! Этот Алексей Батурин со своим рассказом будет теперь долго сидеть занозой в ее сердце. Она сглотнула появившийся в горле ком и закрыла ноутбук. У нее самой была маленькая девочка, о которой ей следует позаботиться. Скоро Катю выпишут из больницы, а у нее нет ни малейшего представления о том, какая участь ждет их в этом доме...
