Погасив свет, она свернулась клубочком и ждала, когда же, наконец, мучительные образы начнут растворяться. Рядом, на ковре, тихонько вздыхала Альва, и было странно сознавать, что она на пару с собакой здесь, в этом большом доме, как будто непрошеные гости. Даше казалось, что она даже чувствует настороженность дома к ней, такой нежданной и нелепой наследнице. Так не может продолжаться, не может, - мысленно твердила она себе. Где-то на уровне подсознания у нее уже зрело чувство, что все должно скоро закончиться, что вся эта конструкция с ее одинокой жизнью здесь - недолговечна. Все должно встать на свои места. Каким образом - она не знала. Но обязательно все должно измениться. Даша громко вздохнула: был бы жив Рома... Сколько раз в день она повторяла эти слова? Сто, двести, тысячу...
Ей снились белые дома, белые пески, блеклое выцветшее небо и сгорбленная фигура сидящего на камне человека. Его белые одежды и длинные волосы развевались на ветру, звук которого походил на вой тоскующего зверя. Даша ворочалась, то и дело просыпалась и молила бога о рассвете.
Когда пришло утро, она встала совершенно разбитая. Выпустив на улицу Альву, Даша вернулась на второй этаж и зашла в кабинет. Фотография, ей нужна была фотография. Вчерашний рассказ не выходил у нее из головы. Она открыла сейф, достала фото и начала его - в который раз! - внимательно изучать. Все так - и обжигающее солнце, и загорелый Рома, и эти белые стены, к которым прислонили винтовки. Это та же местность, страна, которая описана в рассказе Батурина. Как ее обычно называют в газетах - "горячая точка". Даша посмотрела в глаза Романа и тихонько прошептала: "Рома, ты ведь не просто так оставил эту фотографию в сейфе? Ты же мог просто убрать ее в то место, куда и все остальное содержимое сейфа? Конечно же, мог. Но ты преднамеренно оставил ее здесь. Я никогда не поверю, что твой железный ящик с кодовым замком ты использовал для хранения какой-то одной фотографии. Пусть даже она тебе очень-очень дорога! И еще вдобавок с катушкой ниток. Сейф не корзина для рукоделия... Рома, ну, пожалуйста, помоги мне разгадать твою загадку".
Отложив в сторону снимок, она энергично потерла руками лицо. Господи, помоги мне не потерять последний разум от всего этого! - мысленно произнесла она и, подперев руками подбородок, уставилась в пространство перед собой. Конечно же, она была далека от мысли, что Степченко хотел развлечься таким образом. Нет, определенно, что-то вынудило его на подобный поступок. По какой-то неясной причине Роману пришлось что-то скрывать. Что? От кого?
Она спустилась вниз, приготовила себе кофе и тосты, села у окна, поставив на подоконник кружку с тарелкой. Ни на минуту не прекращая прокручивать в голове все возможные варианты событий, предшествовавших отлету Романа в Тоскану, она пришла к выводу, что катастрофа катастрофой, но, улетая в Италию, Степченко, похоже, не был уверен в своем возвращении. То есть он спрятал содержимое сейфа куда-то на тот случай, если с ним что-то случится. Именно так - если он не вернется, то сейф будут вскрывать. Кто именно в таком случае занялся бы этим? Да кто угодно! Каждый, кто связан с Романом и его делами, мог быть заинтересован в каких-либо документах. Только не она, Даша. Не от нее, человека неискушенного ни в бизнесе, ни в интригах, он хотел что-то спрятать. Но! Вот этот намек, такой демонстративный, в виде фото и катушки ниток с иголкой - это для нее. Потому что кто, как не она, сидя здесь, в доме, будет постоянно размышлять об этом? Взять хотя бы Граховского...
Даша допила кофе и, не выпуская чашку из рук, стала вспоминать тот момент, когда они с адвокатом открыли сейф. Он даже не скрывал, что ему кровь из носу нужно было извлечь содержимое сейфа. Говорил про какие-то документы, которые могли быть очень важными. Какие? Ведь он так и не сказал ей ничего конкретного. "Просто так, на всякий случай, а вдруг" - все это не аргументы. Это отговорки. И на фото он никакого внимания не обратил. Все правильно - потому что фото с нитками-иголками были для нее, а не для адвоката. Одно успокаивало, что Леонид не стал переворачивать вверх дном весь дом в поисках непонятно чего. И вообще он как будто отключился от этой темы, быстро успокоился что ли...
Она подошла к буфету и посмотрела на свое отражение в стеклянных дверцах. Вроде бы и похожа на себя, но утверждать это можно лишь с большой натяжкой. Потому что много бликов, много провалов из-за прозрачности... Она усмехнулась, подумав, что ее мнение об адвокате основано лишь на отблесках его отношения к ней. А что там на самом деле - тайна. Как же надоели тайны!
