- Прости, я случайно, - ответил парнишка, переводя взгляд на старосту, который выглядел немного перепугано. Впрочем, Зело и сам, наверное, расстроился, если бы с фотографией его семьи обошлись также.
- Ничего, давай помогу, - как можно вежливей ответил Минхо, перенимая фотографию. Он хотел незаметно положить ее на место и взять два фото сразу, но Джун Хон уже заметил второе и теперь с любопытством рассматривал его, с каждой секундой хмурясь все больше от того, что лицо на снимке рядом с лицом старосты смутно ему кого-то напоминало.
- Я, если честно, вчера еще лампу разбил, - признался парнишка, думая о том, что нужно сказать о пропаже хозяину комнаты. – Я куплю новую… - продолжал говорить он, все же протянув руку, чтобы достать второе фото из-под стекла.
Парнишка вскинул брови, когда вдруг понял, что этот второй парень на фотографии, обнимающий Минхо, тот, из-за кого Тэмин часто так странно себя вел.
Ли Джинки.
Конечно, первая мысль, которая родилась в голове Зело, когда он увидел снимок: что Джинки и Минхо дружили, когда Онью был еще жив. И эта информация вроде бы нормально уложилась в голове. Смущало другое: почему Минхо прятал это фото под другим? Почему эта фотография не стояла на самом видном месте, если Мино она так важна? Для чего старосте понадобилось ее от всех прятать? Или может, он прятал ее от самого себя? Зело не был уверен, как поступил бы сам, если б кто-то из его друзей, ушел так, как Онью. Возможно, все дело в том, что Минхо просто не хотел вспоминать о прошлом. Потому и прятал фотографию от собственных глаз, чтобы не впадать в уныние, и не портить себе настроение неприятными воспоминаниями.
- Знаешь, ничего не надо, - поспешил заверить староста, не дав Зело возможности развить свою мысль до конца. – Иди, собирайся, а это я сам уберу, - и он тут же выхватил второе фото из рук парнишки, а потом, поскорее закинув оба снимка в верхний ящик стола, принялся собирать стекло.
Зело, ничего не ответив, отошел в сторонку.
- Ты в порядке? – поинтересовался Донхэ, легонько коснувшись плеча Джун Хона.
Зело в ответ только кивнул. Он еще разок бросил неуверенный взгляд на старосту, а потом направился к шкафу, решив ни о чем больше не размышлять. У него и так было полно других мыслей, над которыми стоило подумать. Например, что он скажет Хичолю в свое оправдание. Ведь сказать что-то надо было, чтобы вернуть Хи хорошее настроение и заодно поговорить с ним о том, что между ними происходит.
Минхо же, бросая взгляд на Зело, очень надеялся на то, что Джун Хон увиденное оставит при себе, потому что показывать это фото Тэмину у Харизмы не было никакого желания. И оно вряд ли когда-нибудь вообще появится.
Хи влетел в свою комнату подобно ядерной ракете, успев при этом громко хлопнуть дверью. Он сразу же избавился от вещей, закинув сумку в дальнюю часть комнаты, а потом стал посредине, разглядывая то, что осталось от того холостяцкого местечка, коим была комната до его отъезда. И хотя все осталось как прежде, было кое-что до жути неприятное, что злило Чоля сильнее. Запах духов и всяких женских штучек в виде лаков для волос и ногтей все еще витал в воздухе.
Хи чертыхнулся, думая о том, что сглупил, отдав комнату на растерзание девицам, потому что теперь еще долгое время придется избавляться от этого запаха. Парень, выругавшись, поскорее подскочил к окну, и раскрыл его нараспашку, чтобы вдохнуть свежего воздуха, а заодно дать своему гневу передышку. Но заметив в углу рядом с подоконником небольшую кормушку, которую когда-то сделал Джинки, успокоиться не удалось. Когда-то эта самодельная вещица жутко бесила Чоля. Например, когда с ее появлением за окном стали щебетать сытые птицы, от которых порой голова шла кругом. Чоль столько раз клялся, что разломает эту кормушку к чертям, но каждый раз, когда собирался сделать это, вспоминал своего друга, и так и не смог к ней прикоснуться. Как-то Хи даже сам кормил этих птиц, когда они прилетали к кормушке в те времена, когда Онью не мог этого сделать сам. Признаваться в этом, Хичоль даже самому себе не решался, но, черт возьми, ему было важно, чтобы за окном щебетали чертовы птицы, потому что от этого его друг был счастлив.
Когда отношения между Хи и Онью окончательно испортились, Чоль вновь задумался о том, чтобы уничтожить кормушку, ведь это была единственная вещь в комнате, которая хоть как-то напоминала о Джинки. А ведь тогда, прогоняя парня из своей комнаты, Чоль поклялся, что больше никогда не вспомнит о нем снова. И он действительно собирался уничтожить воспоминания о своем друге, вот только так и не смог этого сделать.
