- Я ведь специально в комнату старосты записался, ты знал? Я бы пришел в любую другую комнату, если бы там был ты, - продолжил говорить Чоль уже чуть тише, водя взглядом по лицу Зело, рассматривая его губы, глаза и волосы так, словно они были его собственностью, и он мог позволить делать с ними все, что пожелает. – Потому что меня бесило то, как ты себя со мной вел. После того, как ты подружился с Тэмином, у тебя во взгляде что-то новое появилось. Ты же раньше никогда не перечил мне, а потом вдруг стал смотреть иначе, сопротивляться. Мне хотелось сделать что-нибудь особенное, чтобы окончательно стереть это выражение с твоего лица. И знаешь что? – Чоль впился взглядом с Зело, хмурость которого становилась все явнее. – Я кое-что придумал, - Хи хищно усмехнулся, уже не останавливаясь для того, чтобы подумать над словами. Он решил, что будет правдоподобнее, если слова сами будут срываться с языка. Главное самому верить, что это была всего лишь игра, и никакими чувствами там не пахло.
- Я спросил себя, что еще можно придумать, чтобы заставить этого мальчишку страдать, и ответ нашелся сам собой. Я подумал, что было бы забавно увидеть, как ты начинаешь доверять мне, понемногу влюбляться, искать встречи со мной, чтобы потом окончательно разрушить в тебе то, что ты успел себе выдумать. И судя по тому, как старательно ты заботился обо мне вчера, как доверчиво льнул ко мне, - Хи вдохнул воздух, на долю секунды оставив свою игру, чтобы вспомнить, что и сам вчера чуть не сгорел от желания к этому мальчику. Но лучше ему об этом не знать, - я понял, что смог этого добиться. Это игра, Зело. Всего лишь игра.
- Не правда, - парнишка, который слушая, почти все время опускал взгляд, вспоминая о вчерашнем, вдруг снова взглянул Чолю в глаза. – Ты врешь.
Хи сглотнул, не понимая, в какой же момент он дал слабину, и мальчишка все понял. Он сильнее стиснул губы, хмурясь все больше из-за того, что не получилось сразу убедить парня в своих словах.
- Правда, - выдохнул Хи, но Джун Хон снова мотнул головой.
- Нет. Не знаю, чего ты добиваешься, говоря мне все это, но это не твои настоящие чувства. То, что ты говорил мне вчера – вот это настоящее, - только все же, говоря это, Зело немного сомневался. Совсем чуточку, ведь Чоль мало того, что говорил много приятного вчера, он еще позволил то, что не позволил бы больше никому. Если б это было всего лишь игрой, она бы закончилась еще после первого секса, еще до того, как они смогли поменяться местами.
Хи, разозлившись, вдруг подался вперед и со всей силы ударил рукой о дверь, заставляя Зело вздрогнуть, а потом прижаться к ней сильнее.
– Ты сказал, что я тебе нужен… что я тебе нравлюсь, - прошептал парнишка, с надеждой глядя в любимые глаза, в которых не было и намека на любовь. Если честно, он не помнил толком говорил ли Чоль о своих чувствах, но его действия, взгляд вчера вечером, сами подсказали Зело ответ.
- И что? Это не значит, что я к тебе отношусь как-то иначе. Просто, так уж вышло, что играть с тобой мне было весьма приятно. Ты всего лишь игрушка, которая для меня ничего не значит. Мне просто нравится дергать тебя за ниточки и наблюдать за тем, как ты движешься в нужную мне сторону.
Джун Хон на этот раз ничего не ответил, но все еще качал головой из стороны в сторону, словно отгонял от себя эти неприятные слова, будто не хотел верить в происходящее. И в его взгляде все еще витало сомнение. И чтобы окончательно от него избавиться, Хи решил пустить в ход последний выдуманный аргумент, который стопроцентно смог бы сбить мысли Зело с правильного пути, и наконец, заставить его ненавидеть. Потому что эту часть рассказа ему будет слышать совсем неприятно.
- Не думай, что ты единственный, к кому я позволил себе настолько приблизиться, - проговорил Чоль, улавливая на себе удивленный взгляд парнишки. Кажется, в них проскользнула тревога и беспокойство. Хи не стал исследовать эти чувства, и чтобы не выдать свою ложь, подошел ближе, пряча лицо от любопытного взгляда и приближаясь почти вплотную к уху Джун Хона.
- У меня было много таких наивных детишек, как ты, Зело, - для полноты ощущений прошептал Хичоль, зная, что этим шепотом пошлет по телу парня пугающие мурашки. И Джун Хон и впрямь сжался, кожей чувствуя горячее дыхание. – И они так же, как и ты, верили, что это любовь. Только любви нет, и никогда не было. Есть только животная страсть, и инстинкты, и именно этим я наслаждаюсь, каждый раз, когда очередной мальчишка вроде тебя, надеясь на взаимность, отдает мне всего себя. Ты ведь не думал, что ты единственный? – спросил Чоль, вслушиваясь, как тяжело дышит парень. И вовсе не потому, что ему приятны эти шептания. Скорей всего, он, наконец, понял, что ничего для Чоля не значит. И теория Хи подтвердилась, когда мальчишка, упершись руками о грудь парня, оттолкнул его от себя. Теперь Хичоль отчетливо видел ненависть во взгляде Зело, и злость и много других неприятных чувств. Он бы и сам себя возненавидел, если бы услышал все это со стороны. Но так было нужно. Джун Хон потом ему еще спасибо за это скажет.
