Кир возвращается ко мне, но садится не через стол, а рядом. Передвигает свой бокал поближе. Отсюда удобнее смотреть вслед Инессе, которая уходит, несколько раз оборачиваясь и с надеждой улыбаясь ему. Даже я засматриваюсь – такие попы, как у нее, я только в инстаграме видела.
Мороженое в креманке передо мной безнадежно тает. Что-то больше не хочется. Вообще надо на диету сесть, наверное. Вернемся – и сразу сяду.
Я хватаюсь за бокал и отпиваю несколько глотков сразу.
И ставлю на место его с такой злостью, что стеклянная ножка жалобно стонет, чуть не разлетаясь на осколки.
– Варвара? Что случилось?
Кир качает мой бокал, но тот пока держится. Я быстро убираю руку, чтобы он не поймал ее в свою и не начал перебирать пальцы, как всегда делает, когда я начинаю волноваться.
– Кажется, неделя закончилась, – говорю я, прямо глядя на веселую компанию девчонок, которые шепчутся и хихикают, поглядывая в нашу сторону. И чувствую, как горячо становится в уголках глаз.
Кир разворачивается на стуле, берет свой бокал и, вместо того, чтобы утешать меня, как я привыкла, смотрит с какой-то безумной усталостью.
– И ты снова собираешься загоняться? Тебе самой не надоело?
Я держусь за свой бокал, как за спасательный круг. Больше не за что – растаявшее мороженое уже унесли, а вина у нас еще половина бутылки.
– Почему бы тогда не пойти к Инессе, раз тебя это так бесит во мне? – огрызаюсь я, кусая губы и чувствуя приторный привкус сверхстойкой помады. – Нет, обязательно надо повоспитывать.
– Это не воспитание, Варвара. Это любопытство, – он совершенно спокоен. А вот я опять начинаю раздражаться на пустом месте. – Зачем ты сама себя накручиваешь?
– Я так привыкла жить. Не умею я по-другому, знаешь!
– Привыкла загоняться?
– Думать о том, какого люди мнения обо мне. Это важно, понимаешь? Для всех важно, все думают о том, какое впечатление производят… И сейчас…
Не договариваю. Признаваться в том, что в моей голове эти девицы уже подробно обсудили, сколько денег он проиграл, что расплатой стал вечер со мной – стыдно.
– Да, я знаю. – Кир спокойно отпивает еще глоток вина, не глядя на меня. Но не глядя и на компанию девиц. – Ты очень стараешься вести себя, как все. А все стараются вести себя, как ты. Чтобы не дай бог никому не выделиться из толпы.
– Даже интересно, почему ты решил облагодетельствовать именно меня, – бормочу я, придвигая бутылку поближе. Опьянеть у меня не получатеся, но холодное вино приятно щиплет язык и чуть-чуть сглаживает мое зудящее раздражение.
– Нипочему, так совпало, – пожимает плечами Кирилл. – Могла попасться другая любопытная Варвара – в тот вечер или накануне. Тогда бы я увлекся чем-нибудь другим, а ты продолжала бы плакать о своей несложившейся жизни.
Я вдыхаю и забываю выдохнуть.
– Жестоко, Кир!
Он даже не раскаивается. Отводит волосы назад небрежным жестом и щурится на лампочки сквозь золотистое вино в бокале.
– Нет, нисколько, – качает головой. – Ты сильная, и без меня бы справилась. Со мной получилось просто чуть быстрее. Когда жизнь становится интересной, даже страдать перестаешь. На месте твоего Кости у тебя в жизни появилась дыра – маленькая и корявая, как он сам. А я помог втиснуть туда большой мир. Поэтому ты о нем даже не вспоминаешь.
Смотрю на него и не знаю, что делать. То ли плеснуть вином в лицо за такую наглость и самолюбование, то ли броситься на шею и разрыдаться благодарными слезами за то, что он и правда это сделал. Он закрыл не только дыру в жизни, оставшуюся от Кости, но и дыру в сердце от бабушки.
– Почему мне повезло встретить такого офигенного тебя? А кому-то, кому это нужнее – нет? – спрашиваю на грани между сарказмом и искренностью, так и не определившись.
Это такой странный разговор на грани фола – то ли флирт, то ли скандал, я еще не поняла.
– Тебе просто повезло, – отвечает Кир. Тоже на грани фола. Внутри него всегда прячется немного самоиронии, и я ищу ее и сейчас. – Как и мне повезло. Мы с тобой оба счастливчики. Бери с меня пример – и тебе никогда не придется больше страдать, что кто-то тебя не оценил. Этот не оценил – другие оценят. Будешь как все – тебе будет легко найти замену. Будь уникальной – и никто не сможет тебя забыть.
Он чокается бокалом с вином с моим, хотя я уже давно держу свой как щит – вино внутри нагрелось и пить его можно только как лекарство.
– Я не смогу стать, как ты. У меня нет денег и я не так красива.
– Дело не в деньгах. В уверенности, что ты того стоишь.
Я снова нервно оглядываюсь на Инессу с подругами.
Ловлю ее взгляд на Кира и злюсь еще сильнее.
– Она тебе завидует, – говорит Кирилл, и я смущаюсь, пойманная на горячем. Он все-таки понял, о чем я думаю.
– Тебе это нравится? – огрызаюсь я.
