Номер в гостинице в центре оказался даже шикарней, чем у Кира. Огромная светлая гостиная с вычурной мебелью в слегка китчевом духе восемнадцатого века, две спальни, и самое главное – терраса, выходящая на цветущий сад.
– Ну вы же не собираетесь сегодня спать, я надеюсь? – сказал Сергей, выдавая чаевые юноше в униформе, который закатил наш багаж в номер. – Девочки, сообразите кальянчики!
«Девочки», приехавшие следом за нами, уже суетились, расставляя на столах бутылки шампанского, виски, рома, текилы, нарезая фрукты и шурша упаковками сладостей. Кальяны тоже как-то организовались сами собой – большие, разноцветные.
Откуда-то полилась музыка, в одну из спален пухленькая брюнетка Милана, единственная из всех приехавшая действительно в спортивном костюме, хоть и стоимостью выше всего моего гардероба, вкрутила красную лампочку, отчего там стало развратно и горячо и мысль про оргию посетила даже меня.
– Пиццу заказать? Суши? – сунулась какая-то девчонка к Сергею, который отслюнявливал наличку проституткам по тарифу за ночь.
– Да заказывайте, что хотите! – отмахнулся он.
Платон тоже кивнул и кинул ей свою карточку. Надеюсь, не ту, где у него хранятся его миллионы… хотя что я беспокоюсь за совершенно посторонних мне мужчин?
Он снял пиджак, закатал рукава рубашки и включился в процесс раскуривания кальянов.
Атмосфера разгоралась как-то сама собой. Я поначалу боялась, что скоро захочу спать, но увидела батареи энергетиков, выгруженных на стол, и поняла, что и к этому повороту все готовы.
Хлопнула пробка шампанского, за ней еще одна, зашипели пузырьки в бокалах – и мне стало как-то легко-легко. Хорошая все-таки была идея – вот так сорваться и не думать о Кире!
Не вспоминать неделю свободы на Кипре, которая как будто была в совсем другом мире. В другой жизни.
Сейчас тоже была другая жизнь, совершенно не похожая на мою обычную между домом и работой. Я даже в свои восемнадцать не шлялась по дискотекам и веселым компаниям – и, похоже, зря. Потому что мне нравилось!
Нравилось пить легкое шампанское с фруктовым привкусом, впервые в жизни пробовать курить кальян на молоке, выходить на террасу, где под бодрую латину зажигали девчонки, и тоже что-то пытаться изображать, совершенно наплевав на то, что я не умею. Никто и не думал смеяться, как я всегда боялась.
Наоборот – ко мне довольно быстро присоединился Платон, оказавшийся вовсе не таким «правильным», как мне показалось на нашем свидании. В одной руке он держал бокал с чем-то густым и темным, откуда прихлебывал время от времени, другой обвил мою талию и закрутил, подпевая на испанском.
– Откуда ты знаешь язык? – задыхаясь от темпа, спросила я. В отличие от языка, ноги у меня уже начинали заплетаться, он это понял и перешел на темп попроще.
– В Мексике работал три года, – рассмеялся он и допил последний глоток из своего бокала. – О, вынужден оставить… точнее, передать!
– Привет, я Артур, – сообщил мне незнакомый темноглазый красавчик, подхватывая за талию и сменяя его в танце.
Мне понравилось вот так – танцевать, ни о чем не думая, пить, не заботясь о завтрашнем утре, встречаться глазами с незнакомыми людьми и не заморачиваться, что они обо мне подумают. С девчонками же они общаются – и ничего. Чем я хуже?
Откуда-то появились еще мужчины и еще девушки, в номере стало шумно и многолюдно. Голова кружилась от алкоголя, танцев, чужих рук, вертящих меня в разные стороны. Я громко смеялась несмешным шуткам, которые почему-то казались очень смешными в своей глупости, требовала делиться со мной кальяном и даже специально заказала на коньяке, так и не поняв разницу с другими вариантами.
Я когда-то думала, что так развлекаться можно только лет до двадцати пяти, потом стоит стать серьезнее, но вокруг меня были люди самых разных возрастов – и кажется, это было последним, что их беспокоило.
– Дунуть хочешь? – пристал ко мне какой-то лысый мутноглазый тип, демонстрируя свернутую папиросу явно не с табаком.
– Нет, спасибо, – вежливо ответила я и мысленно похвалила себя за то, что не стала паниковать, что тут вокруг одни наркоманы и сейчас нас накроет полиция!
Как я буду с ней объясняться?
Никак.
Не буду.
Если присмотреться, тут наверняка употребляли и что-нибудь посерьезнее, но это было не мое дело. Так зачем волноваться о чужих людях? У меня и своих дел полно!
– Ну что, классно же? – спросила Женька, выловив меня в спальне, где я азартно спорила с двумя девчонками и незнакомым мужчиной о том, с какой целью кладут яблоко в оливье и можно ли считать извращенцами людей, которые так делают, и сразу предлагать им БДСМ, причем в роли нижних. Про БДСМ я ничего не знала, так что выступала в роли эксперта по оливье и уже заслужила некоторое уважение специалисток по извращениям.
– Давай текилы! – предложила я ей. – И ты расскажешь, что у вас с Серегой. Получилось его на деньги раскрутить, как хотела?
– Нет! – фыркнула она, утаскивая меня к барной стойке и разливая текилу по рюмкам. – Представляешь, он сказал, что относится ко мне серьезно!
