Ну и, в конце концов, временами хочется совершить подвиг. Услышать «приезжай сейчас» и приехать. Спасти принцессу из когтей дракона и все такое.
Хваленое вертолетное такси почти оправдало мои ожидания – долетели за три часа. Но потом выяснилось, что разрешения приземлиться в центре у них нет, так что дальше пришлось добираться на такси. «Сапсаном» вышло бы быстрее.
Варвара открывает дверь номера бледно-зеленая и потерянная.
Сразу обегаю ее взглядом – вроде в порядке. Если не считать того, что на ней мужская футболка. А на столе в номере – ворох цветов, упаковки конфет, пакеты с логотипами брендов, два флакона самых модных в этом сезоне духов.
– Минуту… – говорит Варвара с самым несчастным видом. – Минутку подожди. Я в душ.
И хлопает дверью ванной.
Я тру переносицу двумя пальцами.
Что-то за последние несколько суток у меня было слишком мало сна и слишком много нервов. Кипр с Варварой, срочное возвращение из-за проблем на шоу, переругавшиеся девчонки из команды, Платон, который просто забил и не вернулся к съемкам, участники, которые тоже забили и вот… еще истерика. В голове гуляет ветер, нет, два ветра. Выдувая напрочь даже обычные слова, а для Варвары нужно найти – убедительные. Правильные.
Прохожусь по номеру, чуть не вляпавшись в лужу воды. Наклоняюсь, чтобы поднять опрокинутый стакан и присаживаюсь на корточки, заметив, как что-то блеснуло под диваном.
Мужская запонка. Золотая. С изумрудом.
Футболка, цветы, подарки…
Что ж, Варвара не скучала.
– Варя! Ты уже проснулась? Мы продолжаем! Давай к нам!
В оставленную открытой дверь суются две слегка помятые, но жизнерадостные мордочки.
– Кирилл! – взвизгивают обе девицы и летят ко мне, чуть не сбивая с ног Варвару, которая как раз выходит из ванной. Посвежевшая, в халате и с мокрыми волосами.
Она шарахается в сторону, когда Никки и Викки набрасываются на меня с двух сторон, повисая на шее.
Комментирует ядовито:
– Все тебя знают, да? Каждая питерская шлюха?
– Я же тебе говорил – у меня репутация, – пожимаю я плечами, отцепляя от себя девичьи руки и отправляя обеих шлепком по заду в сторону двери.
Они и так, вроде, сообразили, что момент неподходящий, но извечное женское любопытство… Поэтому идут они туда медленно, время от времени оглядываясь.
И Варвара, разумеется, все больше закипает.
– Ну-ну… – говорит она, подходя к столу и бездумно перебирая букеты. На меня она не смотрит. – Ты так говоришь, как будто репутацию не сам себе создавал. Родился с такой, как с цветом волос. Что уж теперь, да? А потом удивляешься, что рядом с тобой не расслабиться. Такая уж у тебя репутация, ты же не виноват!
Кольнуло. Куда-то под сердце, неприятно, раздражающе.
И отвечаю я чуть резче, чем собирался:
– Варвара… Я устал оправдываться за то, что живу, как хочется.
– Хочется, хочется, только тебе всего хочется! На остальных плевать! – она заводится с пол-оборота, словно только этого и ждала. Чтобы я оступился.
Попытавшись взять себя в руки, спешно вспоминаю все известные мне дыхательные техники. Медленно вдыхаю через макушку, выдыхаю через ладони, вдыхаю через ладони, выдыхаю через ступни, стираю с лица кривую улыбку, судорогой застывшую на губах. Вдох через ступни…
Девчонки так и застряли в комнате, завороженно глядя, как мы ругаемся.
Что, никогда семейных сцен не видели?
А. Меня они не видели в таком состоянии. Это понятно. Они-то никогда не выступали с программой хитов «Кирилл, ты неправильно живешь, сейчас расскажу, как надо». А если бы попытались – мы бы с ними больше не увиделись.
Только одна женщина умудряется довести меня до кипения. Потому что я ей это сам разрешил. Пустил внутрь, чтобы показать, как все устроено. Но вместо того, чтобы устроить все так же самой, она приметила слабые места и решила бить туда.
– Варвара… – медленно говорю я, мысленно удерживая себя над краем пропасти. – Тебе сейчас нехорошо. Давай закажем горячий завтрак, ты выпьешь таблеточку, а когда полегчает поговорим…
– Прекрати разговаривать со мной, как с больной!
Она комкает в пальцах ворот халата, стремясь запахнуть его плотнее, удержать у горла, и так щемяще больно хочется поцеловать эти тонкие нервные пальцы… Вдохнуть ее запах. Обнять. Держать.
Только не время сейчас. Или я разучился успокаивать девушек.
Все сейчас не к месту, все не так.
Сколько ни нащупываю правильные слова – они уходят в молоко.
– Ты не больная, у тебя просто похмелье, поэтому…
– Я нормальная! Не притворяйся, что я не отвечаю за себя! Тебе этого хочется? Варвара не в себе, можно не слушать, что она там несет!
– Варь, ну хватит, – устало вздыхаю я, снова оступаясь – и разверзается ад.
– Я тебе не Варя! Я Варвара! – взвизгивает она, сгибаясь, как от сильной боли в животе и выпрямляясь уже совершенно другой Варварой. С холодной яростью в глазах.
