Впервые за неделю я включила телефон. Я очень тщательно следила, чтобы он всегда был заряжен и всегда был со мной. Но не включала его. Не знаю, чего я боялась больше – не увидеть ни одного сообщения или снова увидеть под сотню.
Вместо этого телефон взорвался звонком, который был хуже всех остальных вариантов, вместе взятых.
– Да, мам? – ответила я, зажмурившись изо всех сил и мысленно стучась головой о стену.
Я забы-ы-ы-ы-ыла! Забыла ее предупредить!
– Ты жива? – ахнула мама. – Ну слава богу! Пороть тебя мало! Немедленно позвони Андрею!
– Зачем-м-м-м?.. – простонала я, не зная, какими словами извиняться за свое поведение и поэтому не извиняясь никакими. Все равно уже поздно.
– Затем, что мы уже в розыск тебя объявили!
Уй, блин…
– Мам! Мам! Какой розыск, ты чего! – перепугалась я. – Правда, что ли? Срочно отменяй все! Я просто в отпуске, ну я же… – Хотела сказать, что предупреждала, но прикусила язык. Исправилась: – …всегда очень осторожна, ты знаешь!
– Вот именно! Всегда осторожна – и вдруг пропала! Позвони брату, это он в полицию должен был идти! А с тобой мы еще поговорим!
Если бы я была собакой, я бы сейчас поджала хвост аж к животу.
Разозлить маму было моим самым ужасным кошмаром все детство. Даже не знаю, почему я этого так боялась, если ни разу до сих пор не разозлила.
Андрей – да. Но и ему попадало только на словах, даже не наказывали толком. Но почему тогда у меня такое ощущение, что это конец света?
Если он и правда поехал в полицию, то надо его остановить!
– Ты где? – спросила я Андрея, когда он отозвался в трубке.
И тут же прозвенел звонок в квартире.
– Открывай, – буркнул брат, и я метнулась в коридор.
Он не стал заходить. Просто воздвигся на пороге, сложил руки на груди и мрачно смотрел на меня.
– Ей-богу, не был бы так рад, что жива, прибил бы сам, – заявил Андрей.
– Ну все, хватит… – пробормотала я. – Я уже все поняла, прости.
– Прощения у матери проси!
– У нее и попрошу.
– Где ты была? С кем!
– Андрюш, не увлекайся, – попросила я устало. – Мне завтра на работу, сегодня еще куча дел, совершенно нет времени на полноценный родственный скандал. Давай перейдем к финалу – где я все учла и больше так не буду.
Но ему было мало. Андрей подсобрался и даже засиял как-то. Неужто Сенька, любимый мой племяш, – такой ангелочек, что не дает ему даже отцовским гневом похвастаться?
– А если бы я вот так пропал? Ты бы тоже успокоилась одним моим «прости», да? Или устроила бы мне полный разбор полетов? Ты понимаешь, что вообще наделала!
– Помнишь, как ты на втором курсе умотал на месяц в Лисью Бухту? – намекнула я.
– Это другое! Я был студентом и балбесом, а ты взрослая женщина! – парировал он.
И очень зря.
Потому что за последний месяц я изрядно переосмыслила все эти «взрослая женщина должна».
– Или я взрослая женщина, Андрюш, – и тогда не твое дело, где я была и с кем, – проговорила я, глядя ему в глаза. – Или не взрослая – тогда давай меня тоже простим, потому что, будем честными, половина маминой седины – твоя заслуга. А я еще даже не начинала зажигать.
– Хочешь, чтобы к тебе относились, как к подростку? – набычился Андрей.
– Нет, хочу, чтобы меня не отчитывали, как маленькую!
Он так и стоял в проеме двери, слегка наклонив голову и вглядываясь в меня налившимися кровью глазами. Но потом расплел руки, уронил их вдоль тела и покачал головой.
– Эй, Варька, Варька… – вздохнул брат. – Я думал: какая ты у меня хорошая сестренка. Выросла ответственная, умная. А ты… Ты меня так разочаровала, Варь.
Разочаровала! Я!
Нефиг было очаровываться!
В этот момент я как никогда остро поняла реакцию Кира на попытку запихнуть его в «коробочку с ярлычком».
Вот я, Варя, хорошая дочь, добрая сестра, приличная женщина. Поэтому мне нельзя все то, что можно Андрею – «балбесу и оторве, маминому горюшку». Если бы он пропал с радаров, никто бы не стал волноваться и тем более отчитывать его, как маленького.
– Как-нибудь постараюсь пережить, – ответила я. – Все, я спать хочу.
И я, подождав, пока он уберет ногу с порога, аккуратно прикрыла перед ним дверь.
Проходя обратно на кухню, я пнула жалобно звякнувший чемодан. Черт, только не духи опять! Квартиру так просто, как номер в отеле, не поменяешь!
Духов у меня с собой было много. Как и прочего хлама, который щедро дарили поклонники, с которыми я не то что не спала – даже не целовалась. Теперь я поняла, почему иностранные актрисы в интервью так восхваляют щедрость русских мужчин. Я просто не с теми мужчинами была знакома до сих пор. Надо будет Женьке сказать, что на Сереге свет клином не сошелся.
Я нервно крутила кольцо на пальце. Обручальное. Невесть каким чудом все же оказавшееся со мной после той бурной ночи. Как? Я его выловила из рюмки в уже почти бессознательном состоянии?
Как-то…
Самое смешное, что всю неделю моего загула ни одного из мужчин, которые потом танцевали со мной, целовались и дарили мне подарки, это кольцо не смущало. Его как будто не было. Им было совершенно все равно, что я замужем.
