Дима среагировал мгновенно – годы тяжёлой работы, тренировок и всевозможных вылазок не прошли даром. Он резко перехватил занесённую над ним руку и с силой вывернул. Охранник взревел и потянулся второй рукой, но Дима уже поддал ему коленом в живот и, сбросив с себя, проворно вскочил на ноги, после чего пустился бежать в сторону главного входа.
– Алёна, приём! Немедленно уходи оттуда!
По его взбудораженному голосу девушка сразу почувствовала неладное и потому спорить не стала. Дима мельком заметил её тонкий силуэт в окне и резко бросился туда. Алёна его тоже заметила, широко распахнула оконную раму и бесстрашно прыгнула вниз со второго этажа.
Дима поймал её на лету, и почти тут же из-за угла вывернул толстый охранник.
– А ну стоять! – заорал он и прибавил скорости, на бегу баюкая повреждённую руку.
– Как бы не так, – выдохнул Дима. – Бежим!
И почти одновременно со стороны ворот донёсся сердитый мужской окрик:
– Стой! Иначе откроем огонь!
– Полиция! – в ужасе прошептала Алёна, и Дима в мыслях дал себе крепкую пощёчину. Как же он мог так опростоволоситься?! Ему следовало сразу забрать у обездвиженного человека телефон!
С одной стороны к дому подбегали несколько полицейских. С другой злобно щурился разгневанный охранник.
Алёна в испуге отшатнулась ближе к другу, и тот машинально сжал обе её руки, стараясь успокоить.
Им нужно отсюда валить. И очень быстро!
Саша в задумчивости перевалилась на другой бок, лёжа на кровати.
Время было уже позднее, но сон к девушке совершенно не шёл. Она весь день провела в злости на Диму с его самоуправством, а теперь, когда прошло некоторое время, всё чаще ловила себя на мысли о том, что сделала неправильно, бросив ребят одних.
Конечно, Вознесенский козёл, идиот и всё такое… но у него, по крайней мере, была на это причина. А у неё, Саши, такой причины не было. Только она в этом доме хранила нормальные человеческие мысли и побуждения, и не имела права их терять. Это значило предавать память о матери и доставлять лишнее удовольствие отцу с его выскочкой Лизой.
Кстати, Лиза после больницы была в отвратительном настроении. Саша догадывалась, что та надеялась забеременеть, чтобы окончательно закрепиться в особняке Корниловых… но доктор не подтвердил её предположений. Лиза чувствовала своё бессилие и потому ещё активнее пакостила Саше, причём делала это мимолётно и совершенно незаметно.
«Да, эта курица будет поумнее предыдущих», – с презрением в голосе думала девушка, но поделать ничего не могла.
В конце концов Саша села на постели, подтянула к себе ноутбук и проверила почту, где немедленно обнаружила сообщение от ненавистного Ларченко.
Тот, как и ожидалось, снова звал её с собой на какие-то тусовки, насмешливо называя женой. Ни на одно из этих писем Саша, естественно, не ответила, а просто удалила их с форума.
Что же за идиот такой? Ей сейчас и так несладко, а тут ещё этот Ромео недоделанный!
Хотя, если отбросить известные данные, Леонид был очень красивым парнем – высокий, в меру накаченный, с длинными золотисто-русыми волосами и блестящими карими глазами, так похожими на глаза Димы…
Саша тут же обругала себя за то, что снова начинает волноваться о Вознесенском. Он сам виноват, спровоцировал её да ещё осмеливался чего-то просить!
Но… Она ведь тоже не совсем справедливые выводы для себя выстроила. Кроме того, с ним ещё и Алёна, которая никогда ничего, кроме добра, Саше не делала. Как-то они сейчас там?
Девушка подняла растрёпанную голову и взглянула на фотографию мамы, висевшую напротив изголовья. Бледная и печальная, Анжелика Корнилова смотрела на дочь со стены с лаской и тревогой в глазах.
А как бы поступила она на её месте?
Что ж, об этом Саша могла только догадываться…
– Что делать? – испуганно пролепетала Алёна, прикрывая глаза и теснее прижимаясь к Диме.
Несколько секунд парень оценивал ситуацию.
– Бежим! – крикнул он и потянул её за собой навстречу охраннику.
Ближайший полицейский вскинул пистолет, но толстяк испуганно замахал руками.
– Нет! Стойте! Вы же так и меня можете подбить!
Полицейский, кажется, выругался, но оружие опустил.
Именно этого Дима и добивался – он резко толкнул подругу в сторону, прежде чем самому кинуться следом, к забору. Правда, полицейский о его плане тоже догадался и, быстро развернувшись, пальнул в их сторону. Алёна вскрикнула.
Её крик ужасным повторяющимся эхом отозвался в голове Димы.
«Неужели она ранена?!» – пронеслось у него в голове.
Он не понимал, что на одежде подруги нет крови, что сама она стремительно несётся к забору, утаскивая его за собой, не слышал гневных окриков и предупреждающих выстрелов в воздух. Не помнил, каким образом перескочил через ограду и, петляя, вслед за Алёной рванулся прочь.
Очнулся он уже в пяти кварталах от места происшествия. Всё это время они пробежали напролом, не оглядываясь, скрываясь в кустах и между деревьями. Трое полицейских упорно преследовали молодых людей, но тем пока каким-то чудом удавалось удирать от погони.
Пробегая мимо полуразвалившегося старого дома, Дима снова услышал гневный окрик.
