Очевидно, жури подумали о том же самом. Они вдруг подались назад, ожидая электрической вспышки и грохота от столкновения громадного тела Марф с электрическим ограждением.
Однако оно отключилось за мгновение до того, как ороро его коснулась.
Марф пошла дальше, а мы с Айлой – за ней, сопровождаемые яростными криками толпы. Жури снова начали снижаться, готовые к атаке. И тут ограждение заискрило синим. Жури ударило током, и они отлетели с жалобными воплями. У нас с Айлой от облегчения подкосились ноги, и мы рухнули на землю.
Краем глаза я заметил, что за нами в купол прорвались три жури. Марф обезвредила двоих, и они осели, дрожа всем телом. А вот третий успел облить мои ноги ядом, прежде чем я кольнул его двузубцем в грудь.
Дверь капсулы распахнулась, и наружу выпрыгнул Эцгер. Он помог нам с Айлой забраться внутрь, а Марф поспешила к панели управления. Как только Эцгер закрыл дверь, мы сразу взмыли в небо.
Всего секунду спустя озлобленный рой остался позади. Мы мчались над городом со скоростью несколько сотен миль в час.
Голос Марф разнёсся по кабине:
– Не испачкайте мне ковёр ядом!
– Поздно, – простонал я. Оранжевая жижа просочилась через одежду, кожу жгло от невыносимой боли. У меня пострадали правая рука и обе ноги, и я видел, что ладонь уже покраснела и распухла. Айле тоже неслабо досталось: спина и правый бок блузки насквозь промокли от яда.
К счастью, Марф запаслась противоядием. Пока наша капсула неслась вперёд, мы скинули грязную одежду и щедро нанесли целебную мазь на ожоги. Лекарство помогло унять боль и успокоить кожу, но мою рубашку со штанами и блузку с джинсами Айлы было уже не спасти.
– Вам прямо никак без одежды? – проворчала Марф.
Мы, чувствуя себя совсем голыми в одном нижнем белье, переглянулись и ответили:
– С ней, конечно, намного лучше.
Марф вздохнула.
– Традиция у вас глупая, ну да ладно.
Она достала портативный 3D-принтер из кладовой в капсуле и на скорую руку напечатала для нас новую одежду. Всего через минуту мы с Айлой натягивали комбинезоны, которые выглядели так, будто их сделали из пластиковых мусорных пакетов. Да и ощущения от них были такие же. Хотя сейчас мусорная одежда была не главной нашей заботой. Нас ждал государственный переворот.
Айла не верила своим ушам.
– Что-что мы планируем сделать?!
– Свергнуть правительство, – спокойно ответила Марф. – Боюсь, сейчас это единственная альтернатива верной смерти.
– Но… как?
– Зависит от того, что там показывают в новостях.
Она побрела к телевизору на задней стене капсулы, и я заметил, что пейзаж за окном сменился с привычного бежевого на необычный красно-оранжевый.
А в следующую секунду мы резко затормозили и повисли в воздухе.
– Как она это делает? – спросил я.
– Делает что?
– Так быстро останавливается и трогается с места. Почему мы не вылетели в окно по закону инерции?
– У меня уйдёт несколько дней на то, чтобы объяснить технологию, – сказала Марф и включила телевизор.
– Где мы? – прошептала Айла, глядя в окно.
Капсула приземлилась на дно узкого пустынного каньона. Нас окружали громадные валуны, бросавшие длинные тени в предзакатном свете.
– Это пустой район за городом, – объяснил Эцгер. – Здесь нас искать не будут.
– Смотрите, – окликнула нас Марф и махнула рукой на экран. – Мы в телевизоре!
В новостях показывали наш грандиозный побег. Я ахнул, увидев, какой густой рой окружил тюрьму. У нас особо не было возможности оглядеться по сторонам, пока мы делали ноги. Поэтому я даже не представлял, сколько жури там собралось на самом деле. Наверное, сотни тысяч.
–
Тут экран поделился на четыре части. Сверху поместили зернистое изображение нас с Айлой, снятое на камеру-дрон у нашей школы, а снизу – Марф и Эцгера, которые смотрели прямо в объектив. Ну да, преступники как они есть.
–
– Некрасиво с их стороны брать наши школьные фото, – проворчала Марф.
– Да ладно, я там отлично получился, – отмахнулся Эцгер.
– Тсс! – шикнул я. Теперь показывали чиновника, который делал официальное объявление:
–
– Отличная новость! – обрадовалась Марф.
Я округлил глаза.
– Ты что? Они советуют жури нас перебить!
– Не волнуйся, Эцгер правильно говорит – здесь нас не найдут. И новость правда потрясающая!
– И что в ней такого потрясающего? – скептически переспросил я.
Тем временем на экране появился огромный рой, и сначала мне подумалось, что это те же жури, которые напали на нас у тюрьмы.
–
