Мама понимающе улыбается. Ее глаза снова блестят от странного внутреннего света. Она поднимает руки и, зевая, потягивается. Теперь она выглядит намного лучше. Не такой уставшей. Не такой расстроенной и обеспокоенной, как до отъезда. Словно готова вскочить и вновь приняться за мое обучение. Словно нет ничего важнее моего предназначения, и она полна решимости помочь мне добиться успеха.
– Ты успеешь подготовиться, – говорит она.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю, – уверенно отвечает мама.
На следующее утро я тихо спускаюсь по лестнице, быстро накладываю тарелку хлопьев и стоя поедаю их на кухне, ожидая, когда раздастся знакомый рев пикапа Такера. Решив налить себе стакан апельсинового сока, я чуть не подпрыгиваю, когда за спиной раздается голос мамы:
– Ты рано встала.
Она разглядывает мой новый прикид в походном стиле: туристические ботинки, водонепроницаемые шорты, спортивную футболку-поло и рюкзак, висящий на одном плече. Уверена, я сейчас выгляжу так, будто только сошла с рекламного плаката одежды «Эдди Бауэр»[33].
– Куда собралась?
– Ловить рыбу, – проглотив сок, говорю я.
Ее брови взлетают вверх. Я никогда в жизни не рыбачила. Максимум, что делала – это мариновала стейки из лосося на ужин.
– С кем?
– С ребятами из школы, – внутренне поежившись, говорю я.
«Ну это же не совсем ложь», – успокаиваю я себя. Такер же учится в школе.
Мама склоняет голову набок.
– А что это за запах? – сморщив нос, спрашивает она.
– Спрей от насекомых.
Комары мне не страшны, но стоит Такеру забыть побрызгаться спреем, как они тут же налетают на него. Поэтому я тоже использую его в знак солидарности.
– Им пользуются все, – объясняю маме. – Говорят, комары – это птицы штата Вайоминг.
– У тебя наконец-то получилось приспособиться к жизни здесь.
– Ну, я и раньше не страдала от одиночества, – чересчур резко выпаливаю я.
– Нет. Конечно, нет. Но, кажется, появилось что-то новое. Что-то, изменившее тебя.
– Не-а.
Она смеется.
– Не-а?
Я краснею.
– Так все в школе говорят. Я слышу это так часто, что и сама стала так говорить. Да и Джеффри тоже, – объясняю я. – Но мне говорят, что моя речь все еще слишком быстрая, чтобы я походила на жителя Вайоминга.
– Я рада, что ты приспосабливаешься, – говорит она.
– Это лучше, чем выделяться из толпы, – взволнованно говорю я, потому что заметила ржаво-синий пикап, мелькающий между деревьями перед домом.
– Мне пора бежать, мам.
Я быстро обнимаю ее. А затем выбегаю за дверь, спускаюсь с крыльца и запрыгиваю в пикап Такера еще до того, как тот успевает затормозить. Вскрикнув от неожиданности, он жмет на тормоз.
– Поехали.
Я улыбаюсь ему самой невинной улыбкой. Его глаза сужаются.
– Что с тобой?
– Ничего.
Такер сводит брови. Он всегда знает, когда я вру. И меня раздражает, что так много приходится скрывать от него.
– Мама вернулась, – вздохнув, признаюсь я.
– И ты не хочешь, чтобы она видела нас вместе? – обиженно спрашивает он.
Я оглядываюсь через плечо и сквозь боковое стекло пикапа вижу мамино лицо в окне. Я машу ей рукой, а затем вновь поворачиваюсь к Такеру.
– Что за глупости? – выпаливаю я. – На самом деле я просто горю желанием научиться ловить рыбу на мушку. Вот и все.
Он явно не верит мне, но решает не докапываться. А вместо этого приподнимает «Стетсон», чтобы поприветствовать маму. И она тут же скрывается в доме. Я расслабляюсь. Дело не в том, что мне не хочется, чтобы мама видела нас с Такером вместе. А в том, что она сразу примется расспрашивать его. И обязательно поинтересуется, чем мы с ним вместе занимаемся. Вот только я сама понятия не имею, чем мы занимаемся с Такером Эйвери.
– Ловить рыбу на мушку легко, – часа через два говорит Такер, после того как показал мне все приемы рыбной ловли на берегу Снейк-Ривер. – Тебе просто надо думать, как рыба.
– Поняла. Думать, как рыба.
– Не смейся, – предупреждает он. – Посмотри на реку. Что ты видишь?
– Воду. Камни, палки и грязь.
– Приглядись. Река – это отдельный мир, и быстрый, и медленный, и глубокий, и мелкий, и яркий, и темный. Если ты посмотришь на это как на место, в котором живут рыбы, то тебе станет легче поймать одну из них.
– Хорошо сказано. Ты что, ковбой-поэт?
Он краснеет, что мне кажется совершенно очаровательным.
– На реку смотри, – бормочет он.
Я послушно перевожу взгляд. Река действительно похожа на маленький уголок рая. Золотистые лучи солнечного света прорезают воздух, извилистый берег отбрасывает на воду глубокие тени, а осины и тополя шелестят на ветру. Но больше всего внимание привлекает сверкающая река. Она живая, бурлящая и журчащая, а ее зеленые глубины полны тайн. И чудесной, вкусной рыбы.
– Давай начинать. – Я поднимаю удочку. – Клянусь, я думаю, как рыба.
Такер фыркает и закатывает глаза.
– Ну что ж,
– Подожди. Я правильно поняла, что ты хочешь, чтобы мы зашли на середину реки?
– Да, – подтверждает он. – Будет немного холодновато, но, думаю, ты выдержишь. У меня нет болотных сапог твоего размера.
