У Челси, экзотическая профессия — она занимается воздухоплаванием. Любимое дело становится помехой личному счастью: далеко не все мужчины склонны считать главными женскими добродетелями мужество и готовность к риску. Может ли женщина-аэронавт стать хорошей женой и матерью?
— Но, это же не мой договор! — Челсия уронила конверт из плотной бумаги на кухонный стол и нахмурилась. В феврале она всегда возобновляла договор, но, как правило, он составлялся на целый год. Единственная польза от этого месяца!
Она как можно внимательнее вчиталась в послание мистера Локвуда, но уразумела только то, что «Сосновая гора» — принадлежащая ему лыжная база, раскинувшаяся на одном из холмов Пайн-Риджа, с прилегающей к ней обширной территорией, на границе которой расположен ее дом, — стоит на пороге существенных перемен. «Не волнуйся, — приписал он знакомым размашистым почерком. — Работай спокойно. Все образуется».
Недоумение Челсии усилилось и перешло в глубокую тревогу. Не то, чтобы чудилась ей какая-то угроза в письме мистера Локвуда, но, раз «Сосновая гора» стоит на пороге перемен, ей хотелось знать, каких именно.
Она подошла к раковине и выплеснула туда ставший вдруг невкусным кофе. Снаружи дождь со снегом, подгоняемый порывами промозглого ветра, хлестал по уже зазеленевшему газону и пригибал к земле стебли нарциссов. Здесь, в горах Западного Массачусетса, зима умирала мучительно тяжело.
Из-за скверной погоды Челсия отменила запланированный утренний полет. Но в теперешней ситуации его, возможно, следовало бы отложить по причине куда более серьезной, чем позднее апрельское ненастье. Воздухоплавание было ненадежным и малоприбыльным делом, и последнее время она часто задумывалась, надолго ли ее хватит. В лучшем случае она едва зарабатывала себе на жизнь, а ведь ей уже стукнуло двадцать шесть, и пора бы уже покрепче стать на ноги. К богатству она не стремилась. Все, чего ей хотелось, — обеспечивать себя и ни от кого не зависеть. Но сказать по правде, если бы она не хваталась за любую подвернувшуюся ей работу, чтобы раздобыть деньжонок на стороне, «Воздушные шары Беркшира» уже давно прекратили бы свое существование.
Живи она где-нибудь еще, ей пришлось бы вообще отказаться от этого занятия, приносящего столь мало выгоды, подумала она с возрастающим беспокойством. Аренда, выплачиваемая мистеру Локвуду все последние шесть лет, которые она у него прожила, была необыкновенно низкой, особенно если учесть, что она имела за эти деньги. Ее просторный дом состоял из девяти комнат, одну из которых она превратила в контору. В пристройке, некогда служившей амбаром, можно было хранить все необходимое снаряжение и делать ремонт. По договору ей также разрешалось запускать воздушные шары с лужайки, расположенной выше по дороге, и выставлять на обочине рекламный щит.
Лужайка представляла особенную ценность. Не только потому, что располагалась близко от дома и конторы, но еще и из-за того, что тянулась вдоль оживленной дороги к «Сосновой горе». Лыжники просто не могли пропустить ее рекламного щита, а воздушный шар возникал обычно прямо у них над головами, подгоняемый ветерком вверх по склону и провожаемый удивленными взглядами.
Челсия знала, что ей никогда не найти лучшего места, идеально отвечающего ее целям, но, даже несмотря на низкую арендную плату, с финансами часто бывало туго, и в такой, как сегодня, унылый день невольно приходило на ум, что она стоит на перепутье. Возможно, настала пора прекратить парение в облаках и попробовать зарабатывать средства к существованию чем-нибудь более реальным.
Сложность, однако, заключалась в том, что она любила свое дело. С тех пор, как ей исполнилось двенадцать и в их семье появился дедушка, со всем своим движимым по воздуху имуществом, она никогда не хотела заниматься чем-нибудь другим.
Бой стенных часов напомнил ей, что уже пора выходить. Мими, жена ее старшего брата Ларри, заблаговременно позвонившая ей с работы, сообщила, что кончает сегодня раньше обычного, и просила подвезти домой. Машина у нее в ремонте, а у Ларри собрание в школе после занятий, так что он не успеет захватить ее по дороге к дому. Сейчас половина четвертого. Рабочая смена Мими в больнице уже заканчивается.
Направляясь к выходу, Челсия схватила договор и вновь пробежала его глазами, но ясности это не прибавило. Она завернула в контору и бросила ненавистный документ на письменный стол. На противоположной стене красовалось броское, вставленное в рамку объявление о полетах на воздушных шарах, гласившее: «Жизнь не полна без приключений!» Одно приключение, подумала Челсия, бегло взглянув на пачку неоплаченных счетов, уже свалилось ей на голову.
Она открыла стенной шкаф в прихожей и придирчиво обследовала его содержимое, пытаясь найти что-нибудь подходящее, дабы во всеоружии встретить сегодняшнюю непогоду. Из больницы им с Мими придется заехать к няньке за девятимесячной Бесс, а потом еще забрать обоих мальчишек Мими, проводящих время у друзей, — школьный автобус высаживает их в три часа дня, когда мать еще на работе.
