Неземная (ЛП) полностью

- Я уже загрузила пару песен, которые тебе нравятся и нашла «Заклинателя лошадей». Я знаю, что ты практически выучила этот фильм.

Она смотрит на «iPod» в течение минуты, а затем сжимает его в руке.

- Спасибо.

- Не за что.

Такер начинает сигналить.

Венди поворачивается ко мне и говорит извиняющимся тоном:

- У меня нет времени. Мне нужно идти.

Мы обнимаемся.

- Я собираюсь очень сильно по тебе скучать, - шепчу я.

- Там есть платный телефон в магазине. Я буду звонить тебе, - говорит она.

- Было бы хорошо. Я чувствую себя покинутой здесь.

Такер высовывается в окно.

- Извини, сестренка, но нам пора. Мы не можем пропустить твой самолет.

- Верно, - Венди обнимает меня в последний раз, а затем садится в грузовик.

- Привет, Крис, - говорит Такер из окна машины Кристиану.

Кристиан улыбается.

- Как дела, братец Так?

Такер не выглядит особенно удивленным.

- Ты заблокировал меня, - говорит он. – Я мог бы тебя объехать, но не хочу портить их траву.

- Да, нет проблем, - Кристиан смотрит на меня. – Мне тоже уже пора.

- О, хорошо, но ты не мог бы остаться еще на минуту? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос не звучал умоляющим.

- Нет, мне на самом деле надо идти, - говорит он.

Он обнимает меня. Первое мгновения нам неловко, будто мы не знаем, куда деть руки, но потом знакомая магнитная сила берет верх, и наши тела идеально подходят друг к другу. Я опускаю свою голову на его плечо и закрываю глаза, которые держат деловую часть моего мозга во временной отключке.

Такер заводит двигатель. Я отступаю назад.

- Хорошо, позвони мне.

- Я вернусь в первую неделю августа, - говорит он. – И тогда мы будем больше общаться хорошо?

- Звучит как план. – Надеюсь, не случиться, ну я не знаю, никаких лесных пожаров, прежде чем он вернется сюда. Может случиться или нет? Огня там не будет, если он там, верно? Разве можно упустить свою цель, потому что объект не хочет сотрудничать?

- Пока, Клара, - говорит Кристиан. Он кивает Такеру и идет обратно к своему «Аваланш», который просто кричит о жизни и делает «Блубелл» еще более старым и потертым. Я машу, когда оба грузовика выезжают и исчезают в лесу, оставив меня буквально в облаке пыли. Вздыхаю, и думаю о том, что прощание Кристиана казалось таким окончательным.

Через несколько дней я помогаю Анжеле собирать сумки в Италию, где она поводит каждое лето с семьей своей мамы.

- Думай об этом, как о тайм-ауте, - говорит Анжела, когда я хандрила в ее спальне.

- Тайм-аут? Знаешь, мне уже не два.

- Время для размышлений. Время, чтобы научиться летать, окончательно добиться триумфа и выяснить о других интересных вещах, которые ты умеешь делать.

Я вздыхаю и бросаю пару носков в ее чемодан.

- Я не люблю тебя, Анж. Я не могу делать те же вещи, что и ты.

- Ты не знаешь, что ты можешь делать, - говорит она как ни в чем ни бывало. – Ты не будешь знать, пока не попробуешь.

Я меняю тему, поднимая черную шелковую ночную сорочку, которая лежит вместе с остальными вещами.

- Что это? – спрашиваю я, глядя на нее.

Она выхватывает ткань из моих рук и кладет на дно чемодана. Ее лицо ничего не выражает.

- Есть сексуальный итальянский мальчик, о котором ты мне не рассказывала? – спрашиваю я.

Она не отвечает, но ее бледные щеки розовеют.

Я задыхаюсь.

- Все-таки существуетсексуальный итальянский мальчик, про которого я не знаю!

- Мне надо сегодня лечь пораньше. Завтра будет долгий рейс.

- Джованни. Альберто. Марчелло, - говорю я все итальянские имена, которые я могу придумать и смотрю на ее реакцию.

- Заткнись.

- Твоя мама знает?

- Нет, - она хватает меня за руку и стаскивает с кровати. – И ты ей не скажешь, не так ли? Она будет волноваться.

- Почему я должна рассказать твоей маме? Мы ведь с ней не так близко общаемся.

Это большое дело. Обычно Анжела много говорит, когда дело доходит до мальчиков, но ничего серьезного. Но сейчас… я представляю ее с темноволосым итальянским мальчиком, рука об руку на узкой улице Рима, целующимися под арками, и сразу же начинаю ревновать.

- Только не надо, ладно, - она сжимает мою ладонь. – Обещай мне, что никому не расскажешь.

- Обещаю, - говорю я. Думаю, она слегка мелодраматична.

Она отказывается что-либо о нем говорить, закрыв свой рот сильнее, чем моллюск захлопывает свою раковину. Я помогла упаковать ей остальные вещи. Анжела вылетает завтра ранним утром из Айдахо-Фолс первым рейсом в такой безбожный час, что мне придется попрощаться с ней сегодня. В дверях театра мы крепко обнялись.

- Я буду скучать по тебе больше всего, - говорю я ей.

- Не волнуйся, - говорит она. – Я вернусь быстрее, чем ты думаешь и привезу с собой тонны новой информации для обсуждения.

- Хорошо.

- Держись, - говорит она, имитируя удары по руке. – И научись летать.

- Я научусь, - просопела я.

Это будет очень одинокое лето.