Неземная полностью

— Покажи нас, — говорит она по-ангельски.

После чего следует яркая вспышка света, словно от фотоаппарата. Я часто моргаю, глаза слезятся. И тут я лопатками ощущаю тяжесть своих крыльев. Анжела стоит напротив меня, и её крылья полностью распахнуты позади неё.

— Значит, это правда! — взволнованно говорит она. Слезы блестят в её глазах. Она слегка хмурит брови и её крылья исчезают.

— Скажи словами, — просит она.

— Покажи себя, — кричу я.

Снова появляется вспышка, а затем я вижу Анжелу с распахнутыми крыльями. Она радостно хлопает в ладоши.

Я все еще ошеломлена.

— Как ты узнала? — спрашиваю я.

— Птицы помогли мне понять, — отвечает она. — Точнее то, что ты рассказала про них в классе.

Блин. Попалась на таком пустяке. Мама меня убьет.

— Птицы и меня сводят с ума, но я не знала, было ли это простым совпадением, или же было что-то еще. А потом я услышала твой успех на уроке французского, — призналась она. — Я самостоятельно занимаюсь испанским, и признаюсь, я в нем довольно хороша. К тому же, я бегло говорю по-итальянски, благодаря тому, что это язык семьи моей мамы, с которыми я провожу каждое лето в Италии. Они очень похожи: языки романтиков и еще много чего. Так что, вот моя история.

Я не могла оторвать взгляд от её крыльев. Для меня по-прежнему было шоком увидеть их еще у кого-то. Мне кажется, но это была довольно сумасшедшая картина: Анжела с её блестящими, черными волосами, прикрывающими часть лица, черная майка, серые джинсы, дырявые на коленях, подведенные черным глаза и темные губы, фиолетовый лак на ногтях и эти ослепительно белые крылья, раскинувшиеся у неё за спиной, отражающие свет прожектора, таким образом, что казалось, словно она была окружена небесным сиянием.

— Я, конечно, не знаю всей правды, но говорят, будто твой брат побил всех в школьной команде по борьбе, — сказала она.

— Всю команду? — Это определенно была не та версия, которую я слышала от Джеффри.

— Неужели ты не слышала об этом? Он подошел к тренеру и попросился в команду, на что тренер ответил «нет», ведь набор проводился в ноябре, и посоветовал попытать удачу в следующем году, на что Джеффри ответил, что сможет побороть всех членов команды во всех весовых категориях: «Если я не смогу побить их, я попытаюсь в следующем году, а если смогу, вы возьмете меня в команду». Вот так эта история закрутилась. У меня была физкультура, поэтому я находилась в тот момент в спортзале, но не обращала на это внимание до того, пока он не побил половину команды в среднем весе. Практически вся школа собралась посмотреть, как он справиться с чемпионом в тяжелом весе. Тоби Джеймсон. Этот парень просто монстр. Было очень удивительно наблюдать за ними. Джеффри просто опрокинул его без особых усилий, и тогда я, наконец, поняла, что он не смог бы это сделать, будучи простым человеком.

А потом я надела футболку с ангелом на Историю Британии и стала наблюдать за тем, как меняется выражение твоего лица на более задумчивое и напряженное, когда ты смотришь на неё. Я была уверена, что права на счет тебя.

— Неужели это было так очевидно?

— Для меня, да, — ответила она, — Но я даже этому рада, ведь никогда раньше я не знала никого похожего на меня.

Она рассмеялась, и прежде чем я смогла полностью осознать, что она сказала, Анжела согнула колени и, оттолкнувшись от сцены, полетела в темную часть театра, вверх, к стропилам.

— Давай со мной, — кричит она.

Я смотрю ей вслед, прикидывая, сколько повреждений и переломов я получу, если попытаюсь повторить подобное.

— Я не думаю, что ваша страховка покроет ущерб от моей попытки полетать здесь.

Она с легкостью приземляется обратно на сцену.

— Я не умею летать, — сообщаю я.

— Это трудно только по началу, — говорит она. — Я провела весь прошлый год по ночам поднимаясь в горы лишь для того, чтобы спрыгнув с уступа хоть на мгновение ощутить состояние полета. У меня ушли месяцы, прежде чем наконец я смогла сама взлететь.

Это была первая вещь, которую я услышала о полетах и которая помогла мне понять, что не все так плохо у меня с полетами, как я считала раньше.

— Твоя мама не учила тебя? — спросила я.

Она покачала головой с таким видом, будто считает эту идею ужасно смешной.

— Моя мама настолько человек, насколько и все вокруг. Я имею ввиду, по-твоему человек имеющий отношение к ангелам, назвал бы своего ребенка Анжелой?[23]

Я подавила улыбку.

— Я думаю, ей просто не хватает воображения, — говорит она. — Но она всегда рядом со мной.

— Так значит, это все твой отец.

Выражение её лица моментально меняется.

— Да, он был ангелом.

— Ангелом? То есть, получается, что ты наполовину ангел. Ты — Демидиус.

Она кивает. Это означает, что она вдвое могущественнее меня и к тому же, она умеет летать. Да и волосы у неё нормального цвета. Черт, я переполнена завистью.

— Итак, твоя мама не человек, — говорит она, — и это значит, что ты…

— Я всего лишь Квортариус. Моя мама — Демидиус, а отец всего лишь простой человек.