В день свадьбы я с утра наведываюсь в дом, который построил на соседней улице, и осмотрев его в последний раз, окончательно прихожу к решению продать. Он слишком большой и неуютный, но Луиза хотела жить во дворце, так что я уступил. Теперь, когда ее нет, он так и будет пустовать, так почему бы не продать?
Договорившись со знакомым риелтором, встречаюсь с муллой, который заключает брак, и когда с этим покончено, обедаю в любимом ресторане и еду домой. Мама как раз позвонила и сообщила, что гости разошлись. Все дела решены и я завтра спокойно смогу уехать в Москву, потому что в понедельник выходить на работу.
Какая ирония. Сегодня женился, а завтра уже оставляю свою новобрачную и уезжаю от нее в другой город. Уверен, слухи будут животрепещущие, но мне некогда думать еще и об этом. Самира с ее ядовитым языком себя в обиду не даст, а я и так помог ей больше, чем любой другой человек. Хватит. У меня и своя жизнь имеется.
Как только я захожу в дом и иду на кухню в поисках женщин, то на пороге нос к носу сталкиваюсь с Самирой, которая, очевидно, собиралась выйти. Она буквально врезается в меня. Ее ладони упираются в мою грудь и их тепло проникают сквозь ткань рубашки, отчего волоски на руках встают дыбом и меня едва не передергивает. Пока она растерянно хлопает глазами, пытаясь восстановить равновесие, я хватаю ее за запястья и отстраняю от себя.
— Ой, привет! Тетя прилегла отдохнуть, ты будешь обедать? — отойдя на шаг, предлагает она.
— Я думал, что когда ты получишь желаемое, то перестанешь быть такой обходительной, — с сарказмом намекаю на ее отказ подать мне ужин в прошлом.
— Ну, как хочешь, — пожимает она плечами, не ведясь на провокацию и я неожиданно чувствую… разочарование?
Самира вела себя скромно и мило с момента моего приезда, потому что хотела меня задобрить. Но какой ей смысл продолжать играть роль теперь, когда наш брак состоялся? Я ведь знаю, что она не такая. А я ненавижу лицемерие.
— Прекращай это, — требую грубо и она смотрит на меня округлившимися в недоумении глазами.
— Что именно?
— То, что ты делаешь. Веди себя, как обычно.
Я понимаю, что звучу абсурдно, но ничего не могу с собой поделать. Она бесит меня. Еще и вырядилась, как на праздник. Лицо намалевано, волосы собраны в высокую прическу. В паре с неказистым домашним платьем вид абсурдный.
— Не знаю, в чем твоя проблема, но я веду себя так же, как и всегда, — задирает нос маленькая стерва, глядя на меня снизу вверх с таким видом, словно я букашка под ее ногами, и, я с облегчением вижу знакомое мне выражение на ее лице.
Так гораздо легче общаться с ней, потому мы с ней не можем по— другому. Это кажется слишком странным и неестественным.
— Вот и хорошо. Я ненавижу лицемеров.
— Сам ты лицемер! — возмущенно открывает рот Самира. — Какая муха тебя сегодня укусила, Мурад? Или ты специально выводишь меня из себя от нечего делать? Обвиняешь меня во всех грехах, тогда как сам все время грубишь и насмехаешься. Я думала, что ты, наконец, перерос это, потому что в этот свой приезд вел себя на удивление мирно и благородно, но видимо, зря радовалась. Не знаю в чем причина твоего внезапно изменившегося настроения, но лучше, пожалуй, пойду, пока ты меня снова не спровоцировал на слова, говорить которые я не хочу.
Я не останавливаю ее. Не хочу находиться рядом с ней, поэтому остаюсь на кухне. Всю жизнь будучи реалистом, я редко занимался самообманом, так что мне становится стыдно перед самим собой за эту слабость, потому что правда в том, что брак, хоть и фиктивный, стер некоторые границы и мне теперь легче представить, что я прикасаюсь к ней. Если раньше я игнорировал такие мимолетные фантазии, потому что не имел на это права, то теперь оправданий еще меньше. Самира не просто красивая девушка, от нее исходит редкая аура первобытной, дикой сексуальности, которая всегда влекла мужчин, и как бы умом я не хотел игнорировать это, изголодавшееся тело не всегда согласно с ним. Приходится постоянно напоминать себе, что под красивой оберткой спрятана очень горькая конфета, которая не принесет сладости, оставив после себя лишь разочарование. Хорошо, что мне не придется жить с ней под одной крышей после сегодняшней ночи, а потом…
В Москве я о ней даже не вспоминаю. Полагаю, это простая физиология и проблема исчезает, если держаться от ее источника на расстоянии.
Два месяца спустя
Я украдкой смотрю на предплечья Тимура, пока он орудует вилкой во время чаепития. У него красивые руки. Крепкие, мускулистые. Он вообще сам по себе очень красивый. Объективно говоря, из всех мужчин, которых я знаю в реальной жизни, Тимур визуально самый привлекательный. Но я отмечаю это с каким— то безразличием. Мне не хочется прикоснуться к нему, не хочется провести пальцами по выпуклому узору вен на предплечьях, зарыться ими в волосы на затылке. Я отмечаю, что пальцы у него на мой вкус толстоваты. Нет в них изящества длинных тонких пальцев пианиста. У Мурада пальцы определенно лучше. Да и сами руки…
Тьфу ты! Ну какой к черту Мурад?! Опять он!
Мне хочется побиться лбом об обеденный стол.
