Нежеланные часы (ЛП) полностью

— Я всегда считала твои глаза невероятными. — Ее хриплый голос тихий, шепчущий, тяжелый от сна. Мое черное сердце замирает. Жар поднимается в моей груди, когда она изливает на меня внимание в темноте. — Они лучшая часть тебя.

— Нет. Это не так, — шепчу я в ответ, от ее прикосновений все еще покалывают кожу.

— Разве нет?

— Нет. — Даже близко нет. — Лучшая часть меня это ты, Вайолет.

Вайолет замирает, ее рука падает мне на грудь. На мои грудные мышцы. Закрывая мое сердце, оставляя за собой дрожь.

— Это самое приятное, что мне когда-либо говорили.

— Значит, ты околачиваешься вокруг кучки гребаных идиотов.

Мой член дергается, пробуждаясь к жизни, когда она приближается, так близко, что ее обнаженная кожа прижата к моей. Ее ладонь ложится на мою лопатку, чуть сжимая ее, тем самым принуждая меня опуститься на матрас, оказывая давления до того момента, пока я полностью не опускаюсь на спину.

Она поднимает одну ногу, оседлав меня.

— Скажи что-нибудь непристойное. — Ее губы находят мои. — Очень грязное.

Господи Иисусе.

Я хватаю ее за худые бедра, провожу большими руками по ее коже, неистовый стояк между ног взрывает мою голову.

— Не знаю, что и сказать.

— И это все? Это все, что у тебя есть?

— Нет, но... — я резко выдыхаю, когда ее задница трется о мой член. — Я не хочу быть свиньей.

Вайолет наклоняется, ее длинные волосы падают мне на грудь. Щекотно. Дразняще. Ее язык касается мочки моего уха.

— Но мне нравится.

Ее киска так близко к моему члену. Так близко. Все, что мне нужно сделать, это приподнять ее, сдвинуть на два дюйма, чтобы погрузиться в нее.

Я стону.

— С-скажи, что ты хочешь со мной сделать, — шепчет она мне на ухо. — Мне нравится твое тело, Зик. Мне нравится, как чувствуется твой голый, большой и сильный, твой…

— Гигантский член? — подсказываю я.

— Да. — Она тянется назад, чтобы ухватиться за него, и несколько раз дергает. — Он такой нежный.

— Я хочу, чтобы ты на нем прокатилась. Залезай на него и трахни меня, Вайолет.

Она тянет руки к спинке кровати и кладет ладони на стену позади. Приподнимает зад и зависает над моим толстым стояком.

Мои ноги практически сводит судорога от предвкушения, когда я обхватываю ее бедра руками, чтобы поддержать. Задерживаю мое чертово дыхание, как любитель, когда она опускается, наклоняя бедра так, что он скользит внутрь почти без усилий.

— Охренеть, как хорошо... о боже, черт. — Я изрыгаю поток проклятий, когда она медленно вращает бедрами, используя изголовье для опоры.

— О боже, твой член чувствуется так хорошо. — Вайолет стонет, покачивая бедрами на мне.

— Господи, это так сексуально. — Я слегка шлепаю ее по заднице. Потянувшись ртом, чтобы засосать один из ее сосков себе в рот.

— Я кончу, если ты это сделаешь, — предупреждает она меня, выгибая спину и садясь. Отпустив стену и откинувшись назад, она раскачивается и раскачивается, пока мой член, блядь, не начинает пульсировать, жестко.

На другом конце комнаты кто-то стучит в стену, три предупреждающих удара.

Вайолет замолкает, закусив губу.

Все еще держа ее за бедра, я толкаю и тяну ее вдоль своего члена, давая и принимая, вколачиваясь в ее киску.

— Ммм, о... э... я пытаюсь быть тихой, но я не могу... — она скулит.

Вайолет любит поговорить.

Грязная маленькая говорунья.

— Трахни меня, О боже Зик…

Я дергаю бедрами.

— О! Ооо... Да ... я умираю, клянусь.…

— Вот так, Вайолет, трахни меня, трахни. Хочешь, чтобы тебя отшлепали?

Ее голова откидывается назад, и она задыхается, когда я снова шлепаю ее по заднице.

— Да, отшлепай меня.

Громкий стук прерывает её.

— НЕТ! ЗАТКНИСЬ НАХ*Й! Некоторые из нас пытаются уснуть! — Опять стук и крики Оза из-за стены. — Никто никого не шлепает! ИДИ НАХ*Й СПАТЬ!

Смех закипает, наполняя меня изнутри, начиная с моего пресса, поднимаясь и выходя изо рта. Я смеюсь, пока она насаживается на меня. Я не могу остановить это.

Вайолет останавливается и смотрит на меня сверху вниз.

— Почему ты остановилась? — Я тяну ее за бедра, ненасытно дергая. Я жадно рванулся вперед. Я ненасытный. — Продолжай.

— О боже, Зик, ты смеешься. — Она наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы. — Это было так сексуально. Ты такой сексуальный.

Мой рот сжимается, и я убираю волосы с ее лица, чтобы посмотреть в ее красивые глаза. Рот. Губы. Нос. Подбородок.

— Ты чертовски сексуальна. — Целую. — И очень красивая.

— Я люблю это тело, так сильно... — ее руки гладят мою грудь. Щиплют меня за соски. — Я могла бы остаться здесь на всю ночь.

— Давай устроим праздник секса на все выходные.

Предательский признак того, что ее киска напряглась, заставляет мои глаза закатиться к затылку. Она сжимает мой член. Блядь, это так хорошо, блядь, это так хорошо, блядь это так охрененно хорошо…

— О боже, Зик, я сейчас кончу, я... я... я...

Почему мне так хорошо? Почему мне так хорошо? Почему…

Голова Вайолет откидывается назад, рот открывается, когда мы собираемся вместе кончить — и я кончаю, жестко.

Стону.

Я стону так громко, что Оз начинается стучать в стену, громко стучать.