— Мне действительно удалось добиться сохранения у новорожденного стригоя памяти носителя, но не обошлось и без проблем. Хрупкое равновесие между сформировавшимися за многие годы энергоканалами характерника и структурой зародыша энергента требует вливания огромного количества энергии. Если для восстановления Игната Дормидонтовича мне потребовалось всего пять процентов моего запаса, кстати, — с каким-то укором посмотрел на меня профессор, — больше так не делайте. Во-первых, рядом может не оказаться опытного колдуна, а во-вторых, вы рискуете потерять свой дар или даже жизнь. Но вернемся к нашему пациенту. Мне не удастся долго поддерживать этот баланс без серьезных накопителей, а у его величества не самые лучшие отношения с австрийским правящим домом.
— Вы правы, — развел руками Цепеш, — любви между нами нет, и к своему месту Силы они меня не подпустят.
— К чему я веду, — продолжил Нартов. — Во время своих экспериментов на Топинском энергетическом заводе я наблюдал необычные свойства крови родившихся в месте Силы животных…
— Я не позволю превратить Топинск в рассадник упырей, — немного грубовато перебил я профессора. Но его предложение мне крайне не понравилось, так что тут уж не до политесов.
— Этого и не требуется. Валахии незачем еще больше ссориться с Российской империей, — успокоил меня Нартов. Да и кивок Цепеша добавил веса его словам. — Просто помогите юному стригою пережить период становления. За это время он либо свыкнется со своей новой сутью, либо погибнет.
Предложение профессора не нравилось мне с любой точки зрения. Безапелляционный отказ уже вертелся на языке, но что-то в его лице меня сильно насторожило.
— Вы ведь все равно отправите его в Топь, даже если я не соглашусь?
— Да, Игнат Дормидонтович. Иного выхода у нас нет. До Топинска отсюда далеко, но все остальные места Силы слишком хорошо охраняются, в отличие от Стылой Топи.
Возразить тут нечего — империя всегда славилась ответственным подходом к охране своих границ и правителей, так же как и наплевательским отношением к сбережению природных богатств.
— Хорошо, — нехотя согласился я. — Пусть лучше все пройдет под моим контролем.
Профессор радостно улыбнулся, но тут же испортил мне настроение еще больше, хотя, казалось бы, больше уже некуда.
— Но вы должны понимать, что кроме крови энергетически измененных животных ему потребуется человеческая кровь.
— Скажите еще, что мне придется отлавливать для упыря христианских младенцев!
— Игнат Дормидонтович, — с упреком произнес профессор, — не изображайте из себя мракобеса. Вы достаточно близко познакомились с Натальей. Неужели в Топинске не найдется увядающей и при этом не очень щепетильной дамы, желающей вернуть себе немного молодости и здоровья?
В принципе он прав, но окончательно меня убедил, как ни странно, ставший каким-то дерганым Казанок:
— Игнат, помоги, — вцепился он мне в плечо как клещ.
Ну и что ответить? Я даже не представляю, что сейчас творится в его голове.
— Степан, тебе же сказали, что Мыколы в том теле уже нет.
— Я не верю ни сему упырю, ни свихнувшемуся колдуну. Щирый казак даже черта обманет, не то что какую-то безмозглую личинку. Дай ему шанс.
Похоже, характерник вбил себе в голову какую-то безумную идею и теперь будет держаться за нее до последнего.
— Я сам проведу его до Топинска, чтобы не попался жандармам, — добавил он и почти угадал насчет возникших у меня опасений.
Хорошо, что напомнил, мне же еще с жандармами разбираться. Впрочем, мои личные проблемы никак не влияли на суть данного дела.
— Мне нужны гарантии безопасности, — требовательно заявил я профессору.
— Я сделаю так, что он не сможет нарушить ваш приказ или напасть на вас, — уверенно сказал профессор. — Но и вы не особо злоупотребляйте этим, иначе внутренние противоречия могут погубить эту уникальную симбиотическую пару.
В мозгу у меня все еще что-то поскрипывало, но я уже понял, что соглашусь, и, если честно, процентов на шестьдесят это решение продиктовано эгоизмом. Возвращаться в Топинск без Евсея было страшновато. А вот с лояльным вампиром за спиной будет намного легче, особенно учитывая то, что моя крутая абилка от волхвов оказалась не такой уж крутой. И все же как бы противоядие не оказалось страшнее яда…
