Трупов они в мое отсутствие наделали по максимуму, так что на помощь со стороны тюремщиков рассчитывать не стоило.
— Вы позволите? — опять вернув себе мягкую вежливость, спросил профессор и, увидев кивок вампира, повернулся к остановившей меня преграде.
Он вообще не сделал ни одного лишнего движения, но крепчайшая, обитая железом дверь мгновенно разлетелась на множество щепок и гнутого металла.
Рванув внутрь, я увидел посаженого на цепь Казанка. Казак не позволил мне даже спросить, как у него дела, и тут же ткнул пальцем в другую часть камеры:
— Помоги ему.
Теперь я увидел и второго обитателя камеры, которым оказался еще один мой знакомец. К сожалению, Мыкола выглядел намного хуже своего учителя. Он лежал на подстилке и корчился, словно в припадке эпилепсии.
Ну и чем я могу ему помочь? Разве что просьбой к человеку, который способен на очень многое.
— Федор Андреевич, — повернулся я к профессору.
В ответ он лишь кивнул и направился к страдальцу, а я решил уточнить подробности происходящего:
— Степан, что здесь произошло?
— К нам недавно зашла одна тварь в женском обличье. Пыталась очаровать нас, но с характерниками такое не проходит. Так что Мыкола лишь рассмеялся и послал ее подальше. Ох, как она взбесилась! Я думал, высушит его в ту же секунду, но упырица лишь поцеловала хлопца. Ну а потом началось вот это.
Невольно проследив за еще одним жестом характерника в сторону ученика, я увидел, что тот уже затих, а профессор идет к нам.
В этот момент нашу компанию почтил своим присутствием хозяин сего милого местечка. Казанок тут же ощерился, словно боевитый кот при виде пса.
Да уж, похоже, характерники и упыри любят друг друга пылко и страстно.
— Федор Андреевич, ну что там? — обеспокоенно спросил я профессора.
— Не очень хорошо, — ответил он, почему-то посмотрев на Дракулу. — Ваша дочь вселила в характерника личинку.
— Дура, — мотнул головой Цепеш, — только испортила зародыш стригоя.
— Я бы так не сказал, — проворчал профессор, косясь на все еще сидящего на цепи Казанка. — Личинка цела, я усыпил ее, чтобы не убила носителя, но шанс приживления все же имеется.
Казанок зарычал и кинулся на профессора, но тот лишь отступил на полшага и с доброй иронией посмотрел на агрессора, упавшего на спину от рывка цепи.
— Федор Андреевич, — проникновенно глядя в глаза профессора, обратился я к Нартову, — очень прошу вас постараться спасти именно человека, а не будущего вампира.
Теперь профессор покосился на Дракулу, но тот ошарашил нас непонятным равнодушием:
— Я не возражаю. Мне только открытой войны с характерниками не хватало, а она будет, если Черная Рада узнает, что мы обратили одного из их своры.
Если честно, лично меня слова вампира не очень-то убедили, зато они успокоили Казанка.
— Теряем время, господа, — продолжил Цепеш. — Возможно, мы вообще не переживем этого рассвета. Моя дочь очень сильна, и придется постараться, чтобы справиться с нею. Так что медлить нельзя. Характерник.
— Да? — удивленно отозвался Казанок.
— Господин видок договорился о твоей свободе, но я считаю, что полностью перекладывать на его плечи виру за ваши преступления будет несправедливо, — использовав уже знакомую мне формулу, заявил вампир. — Тебе тоже придется постараться. Будешь ли ты биться за меня до заката, характерник?
— Я буду биться за тебя до заката, стригой.
Похоже, это какая-то ритуальная фраза.
— Господин Нартов, будьте любезны…
Посмотрев на профессора, упырь сделал приглашающий жест рукой.
Нартов кивнул и, подойдя к Казанку, разорвал металлический ошейник как бумажный. А судя по рунам, это была не та убогая железка, на которую посадили меня.
Уже в который раз я поразился тому, как год назад сумел справиться со столь мощным колдуном. Похоже, тогда сошлось множество факторов, начиная с дикого везения и заканчивая странной привязанностью профессора к моей персоне.
Наверное, и самым отмороженным социопатам нужен друг, хотя бы один, и выбор Нартова пал на меня. До сих пор не знаю, как относиться к подобной «чести».
Хрустнув шеей, характерник встал на ноги. Теперь, даже полностью обнаженный, он не выглядел ни смешно, ни нелепо. На фоне этой троицы я смотрелся до обидного слабым, особенно учитывая, что единственным своим серьезным козырем не смогу воспользоваться еще как минимум сутки.
Подземную тюрьму мы покинули с максимальной поспешностью, задержавшись лишь для того, чтобы Казанок стянул с мертвого охранника штаны и вооружился.
На полуподвальном, хозяйственном этаже нас никто не остановил. Все слуги попряталась по щелям как тараканы. Да и большинство упырей, скорее всего, тоже где-то схоронились, дожидаясь окончательного разрешения семейного конфликта. Лишь на подходе к огромному холлу навстречу нам метнулись два вампира, но яростное шипение Цепеша остановило их и заставило встать на колени. Этих предателей глав-упырь убивать не стал, и они тут же присоединились к нашей группе.
