Похоже, я сильно недооценил выданную императором награду. Не такая уж это побрякушка.
В отличие от Михайловского креста для нижних чинов, который Евсей будет носить на груди подобно медали, у меня был крест побольше и предназначался для ношения на шее. Сейчас я вспомнил, что видел что-то похожее у отца Лехи, но там был именно Георгиевский орден стандартной, уже набившей всем оскомину расцветки, предназначавшийся для военных. Я же заполучил награду для истребителей нечисти.
Под крестом в пенале обнаружился узкий чек на пять тысяч рублей.
Так вот о чем говорила Даша.
— Евсей, а тебе рубликов отсыпали?
— Да, — довольно заулыбался казак, — тыщу целковых. Буду в станице как сыр в масле кататься.
Не особо задумываясь, я протянул свой чек ему:
— Держи.
— Да вы что, ваше благородие! — тут же напрягся казак, особенно когда увидел сумму на чеке. — Разве ж так можно!
— Можно и нужно. Ты же знаешь, что денег у меня в достатке, а тебе еще хозяйством обзаводиться и женой с ребятишками.
В общем-то эти деньги для меня не были лишними. Я даже не сомневался, что Дава стряхнет с дерева моего благосостояния все, что оттуда может упасть. Так что не исключено, что в данный момент меня можно назвать голодранцем. И в то же время не было никаких сомнений, что рыжий еврей увеличит изъятую сумму до неприличных размеров.
Евсей совсем растрогался. К тому же на его ослабший организм сильно повлияла выпитая водка. Да и я немного расслабился.
— Слушай, а почему бы тебе не обзавестись хозяйством в Топинске? Оклемался бы и опять вернулся в нашу лихую компанию.
— Нельзя мне, — посмурнел казак, — шаман наказал года два держаться подальше от любого чародейства. Что-то там с какими-то потоками силы и другой мутью. Так что ты, командир, присмотри за Орликом, пока не пришлю за ним кого-то из родичей.
— Не беспокойся, будет он жить как на курорте.
— Как на курорте не надо, зажиреет, пусть Осипка гоняет его, да почаще.
Вот за таким расслабленным разговором протекали наши посиделки, и тем неприятнее было грубейшее вмешательство со стороны.
К нашему столу решительно подошла пара господ в темных сюртуках и невысоких цилиндрах. Из образа добропорядочных граждан выпадали перчатки с манжетами поверх рукавов сюртука и шпаги, которые были замаскированы под трости, да и то чисто символически — ну не бывает тростей с гардой.
Я не особый спец в этих вопросах, но даже мне стало понятно, что по наши души явились профессиональные бретеры.
Ситуация до предела неприятная. И как только эти твари сумели так быстро выйти на меня? И послать их с ходу не получится из-за дуэльного кодекса и этой тупой дворянской Игры.
В империи дворянские вольности, конечно, недотягивали до анархизма шляхты времен Речи Посполитой моего мира, но все равно были довольно отвязными. Так что цвет нации резал друг друга весело и с размахом. Целая плеяда императоров смогла лишь создать некую лазейку для тех, кто не хотел драться. Позорная лазейка, но хоть какая-то. Правда, пользоваться ею я не собирался, потому что вариантов у меня было чуть больше, чем предполагали бретеры.
— Господа, — с ходу заявил мужик в возрасте с тронутыми сединою усами, — вы своим мерзким видом оскорбляете и это заведение, и наши взоры.
Это что, стандартный заход? Если честно, не впечатляет.
Более молодой бретер пока помалкивал. Судя по тому, как немногие посетители начали бочком пробираться к дверям, здесь подобные ситуации не так уж редки. А вот внимательно-напряженный взгляд стоявшего за стойкой кабатчика мне совсем не понравился. Похоже, именно он опознал нас по заранее разосланному описанию. Ну а где еще им меня ловить, если не получается заманить на великосветские приемы? Или все же постарался дворцовый кучер?
— У вас, господа, плохо со слухом? — Бретер презрительно сморщил порченное какой-то инфекцией лицо.
Мужик, точнее дворянин, наверняка служилый, явно работал по не раз опробованному сценарию, а вот мы будем рвать шаблоны. Иначе никак — против двух профессионалов со шпагами нам не потянуть, даже учитывая наше церемониальное оружие. Особенно учитывая наличие оного.
Я нарочито медленно начал подниматься, затем резко левой рукой подцепил блюдо с селедкой и швырнул его в усатого бретера. Пока он резким жестом отбивал сей нестандартный снаряд рукой, я метнул следом графин из толстого стекла.
Хороша работа стеклодува — графин, угодивший в лоб бретера донышком, так и не разбился, а вот цель на некоторое время выпала из расклада.
Молодой бретер настолько удивился подобному ходу событий, что обнажил свою шпагу.
Это он зря — теперь разбираться с последствиями мне будет намного легче.
— Стол! — крикнул я, и, как обычно, Евсей понял все с полуслова.
На это действие его здоровья хватит с лихвой, тем более что ворочать тяжелый стол мы взялись на пару.
Гастрономическое великолепие самым возмутительным образом съехало на пол, зато столешница, встав вертикально, превратилась одновременно в щит и таран.
Да уж, недооценил я парня.
За мгновение до того, как мы врезались в вооруженного бретера, он сумел ткнуть меня шпагой в голень.
— Ах ты, скотина! — завопил я.
