Жертву убийцы пытали с огоньком. В эмоциональном плане. Особо старался ярко разодетый в малиновую рубашку и расшитый золотом жилет кучерявый здоровяк. Он так разошелся, что даже подпрыгивала вдетая в левое ухо массивная серьга. Его эмоции стегали меня удовлетворением и азартом, а вот жертва излучала лишь обреченность и желание побыстрее уйти вслед за супругой.
Похоже, допрос подходил к концу. На столе уже высилась изрядная горка монет и золотых украшений, и выбить что-то еще из бедолаги у грабителей явно не получалось. Поняв это, главарь, вместо того чтобы нанести очередную резаную рану, резко воткнул кинжал в грудь помощника примара. Предсмертные судороги жертвы, как ни странно, сопровождались волной облегчения.
Чтобы не упустить момента, я отрешился от зарождающейся в груди ненависти и использовал эффект удильщика на предводителе убийц.
Виртуальная реальность раскололась от моего резкого движения, и я тут же ощутил, как звенит натянувшаяся связующая нить. Еще немного — и она лопнет, поэтому я инстинктивно подался к окну. Затем, переборов иррациональный страх и отступив к дверям, быстро побежал к выходу. Ионел метнулся за мной.
Заскочив в пролетку, я ударил извозчика по плечу и ткнул пальцем в ближайшую улочку, ведущую направо от главной дороги.
— Туда, гони туда!
Меня конечно же не поняли, но в дело вмешался Ионел:
— Кондуче аколо!
Извозчик хлестнул лошадей, а я все это время напряженно ждал обрыва нити, но с каждой минутой стремительной поездки напряжение ослабевало. Кстати, в отличие от молдаван, валашцы сонными не выглядели. Возможно, бодряще сказывалось нахождение под боком упыриного гнезда? Хотя, если верить Наташе, этот факт их только радовал. Но, если честно, что-то мне не особо верится.
Пока наш водила прилагал все усилия, чтобы не зацепить кого-то из пешеходов, я быстро описал Ионелу все, что увидел во время ритуала, и, судя по недовольному лицу сыщика, услышанное ему не понравилось. Правда, он чуть успокоился, посмотрев назад и увидев там коляску с вампиром.
Возница гнал пару гнедых, словно участника гонок колесниц в римском Колизее. Я давно уже понял, что азарт движения вдоль связующей линии стал для меня своеобразным наркотиком. Приближение цели будоражило, как гончую возбуждает запах зайца. Впрочем, ассоциация не совсем верная. Мои клиенты далеко не зайцы, а волки. К тому же далеко не факт, что на том конце нити скорого свидания с нами ждет одиночка, а не целая стая.
Как бывает чаще всего, даже самые дурные предчувствия оказались намного бледнее реальности. Впрочем, можно было бы и раньше догадаться, куда именно могла направиться троица цыган.
Мы как-то неожиданно выскочили в пригороды и увидели, что большое поле меж двух загородных поместий занято огромным табором. Раньше ничего подобного мне видеть не доводилось. Я бы и сейчас с радостью отказался от подобной экскурсии. На солидном пространстве, словно специально стараясь занять как можно больше места, раскинулось нечто среднее между рынком-барахолкой, мусорным полигоном и птичьим базаром. И без того многоголосый бедлам при нашем появлении перешел в форменный гвалт.
Всегда знал, что цыганские дамы очень крикливы, но в таком количестве это нечто феерическое. А в сочетании с нарядами цвета «вырви глаз» достигается такой эффект, что сразу захотелось вернуться в тихую и милую атмосферу упыриного логова.
Нашу коляску буквально застопорили, окружив галдящей толпой, состоящей в основном из старых цыганок и чумазых детишек. Даже не знаю, что произошло бы дальше, но тут подоспел экипаж с упырем. Толпу словно окатили из полицейского брандспойта. Она отшатнулась и даже затихла, что мне показалось истинным чудом.
Упырь величаво сошел с подножки коляски и подошел к нам. Ионел также покинул транспортное средство и, подойдя ближе к начальству, быстро заговорил. Когда следователь закончил доклад, капюшон утвердительно кивнул.
Несмотря на то что толпа притихла, идти дальше нам все равно пришлось пешком. Мунтяну махнул мне рукой, а когда я приблизился, шепнул:
— Ведите.
Судя по хриплому шепоту и напряженному лицу, мой недобрый знакомец сильно нервничал.
Ну а мне тогда что делать? Паниковать? Не дождетесь!
Сжав нервы в кулак, я шагнул вдоль ослабшей виртуальной нити. Это значило, что убийца очень близко.
Чем дальше мы углублялись в расположение табора, тем сильнее бесновалась толпа, но пока держалась на опасливом расстоянии. Вокруг нас по-прежнему суетились только женщины да пара стариков. Мужчины средних лет и юноши держались на расстоянии, иногда мелькая за толпой цыганок. Дети после появления вампира вообще исчезли как по мановению волшебной палочки.
Интересная, скажу вам, тактика, впрочем, если напрячь память, то можно вспомнить, что в моем мире дела обстоят примерно так же. Просто я еще никогда не видел цыганских таборов такого размера.
