Молодой человек уже открыл рот, с явным намерением немедленно потребовать от Дарэм подробного изложения если не всей ее биографии, то хотя бы основных постулатов ордена некромантов, но передумал и приветственно улыбнулся, глядя на что-то за ее левым плечом.
Нази уже не раз за время своего пребывания здесь замечала, что все вампиры души не чаяли в театральщине. Особенно, когда им требовалось эффектно появиться.
Оборачиваться не было никакой необходимости — Дарэм готова была поставить на кон собственную голову, что столь бесшумно за ее спиной Куколь возникнуть никак не мог — но она все-таки оглянулась. Точнее, запрокинула голову, чтобы посмотреть в серебристо-серые, непроницаемо-спокойные глаза графа фон Кролока.
— Если моему сыну не обязательно знать подробностей, то, как вы изволили выразиться, «столь прекрасная нежить, как я» вполне готов столкнуться с истиной, — заметил граф, искривив губы в усмешке, которую Нази уже смело могла называть «хорошо знакомой». — Вы, я вижу, хорошо разбираетесь в вампирах, так что ваша, уверен, крайне любопытная история сейчас была бы как нельзя кстати. Хотя бы в порядке честной игры.
========== Взаимовыгодный договор ==========
Едва сбросив с себя мертвенное оцепенение дневного сна и обнаружив отсутствие сына, граф понял, где именно он может найти своего непоседливого отпрыска. И не ошибся — Герберт действительно уже вовсю забавлялся с новой «игрушкой», как обычно, примеряя на себя то роль капризного ребенка, то личину израненного поэта, то маску эстетствующего циника.
Фон Кролок был уверен — юноша порой и сам теряется в собственных образах, которых в его арсенале было около десятка, и которые он под настроение демонстрировал новым знакомым с энтузиазмом ребенка, хвастающегося своими нехитрыми детскими «сокровищами».
— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — любезно поздоровалась с ним Нази. — Прошу прощения за былую непочтительность, которую может лишь в малой степени извинить тот факт, что я только теперь узнала об истинном благородстве вашего происхождения.
Герберт звонко хмыкнул, очевидно, оценив формулировку. Фон Кролок предположил, что за светским тоном должен был скрываться саркастический подтекст, но голос женщины звучал настолько утомленно и тускло, что на сарказм, очевидно, сил ей уже не хватило.
— Добрый вечер, фрау Дарэм, — в тон ей отозвался граф, наградив свою собеседницу церемонным наклоном головы. — Позвольте осведомиться о вашем здоровье и выразить надежду, что вы чувствуете себя лучше.
— Я чувствую себя просто превосходно, — хладнокровно сообщила Нази и тут же, опровергая собственное утверждение, судорожно закашлялась, прикрыв рот узкой ладонью. — А вы?
Фон Кролок смерил ее абсолютно нечитаемым взглядом, от которого Дарэм мгновенно почувствовала себя жалкой и ничтожной перед лицом сиятельной аристократии, после чего ровно заметил:
— Довольно-таки неплохо, благодарю. Сердце, правда, в последнее время беспокоит, и, увы, я начинаю подозревать худшее.
Кажется, ему впервые удалось по-настоящему ошеломить фрау Дарэм, которая в ответ на это заявление уставилась на него круглыми, немигающими, серо-зелеными глазами, в мгновение ока растеряв весь свой пресыщенно-утомленный вид. Герберт, впрочем, тоже повел себя не лучшим образом, слегка приоткрыв рот и устремив на отца не менее потрясенный взгляд. Фон Кролок лишь вопросительно приподнял брови.
— Воистину, Нази, сегодня великий день, — очевидно, наконец, подобрав подходящие слова, проговорил Герберт, после чего с напускным ужасом добавил: — Отец, ты что, только что опустился до шутки?!
— Увы, тебе показалось, — возразил фон Кролок. — Это была не более чем верхняя грань допустимой иронии. Однако, не кажется ли тебе, Герберт, что оживленная беседа утомила нашу гостью, которая все еще не оправилась от болезни и нуждается в покое?
— Ну уж нет! — протестующе воскликнул юноша и скрестил руки на груди. — Никуда я не уйду, даже не надейся! Я тоже хочу послушать о том, где ты нашел настолько несъедобную женщину! К тому же мы с Нази уже успели стать друзьями, и она точно не захочет, чтобы я покинул ее в столь трудный час, оставляя наедине с опасным, голодным вампиром, правда ведь?
Произнося эти слова, Герберт обратил на Нази взгляд, полный столь искренней мольбы и почти братской нежности, что та едва не ответила «конечно». Однако вовремя успела себя остановить и только пожала плечами, предоставив «опасным и голодным вампирам» решить этот вопрос самостоятельно.
— Надо полагать, что сам ты олицетворяешь собой вампира исключительно сытого и миролюбивого, — отметил граф, сцепляя пальцы в замок и сверху вниз внимательно глядя на сына. — Впрочем, я готов удовлетворить твое любопытство и дать ответ на мучающий тебя вопрос. Фрау Дарэм я нашел в небезызвестном тебе трактире Шагала, что расположен ниже по склону горы. И, поскольку главная тайна раскрыта, я не смею тебя больше задерживать.
