— Я так понимаю, вы вполне живы. Еще люди в замке есть, или только вампиры? — судя по отрицательному жесту, Куколь дни напролет развлекал себя исключительно самостоятельно. — Что ж, сочувствую… Я могу выйти отсюда?
Горбун пожал плечами и принялся зажигать расставленные по комнате свечи. Припомнив обрывок разговора слуги со своим хозяином, Нази предположила, что насчет ее хождений по замку особых распоряжений не поступало.
— В таком случае, я хотела бы посетить уборную и ванную, но я понятия не имею, где они находятся. Это во-первых. Но у меня есть проблема — это уже во-вторых… Здесь есть какая-нибудь одежда, и главное, обувь, которую вы можете мне одолжить?
Некоторое время Куколь внимательно рассматривал вставшую перед ним в полный рост босую, растрепанную, полураздетую женщину и, возможно, про себя дивился ее неслыханной и непомерной наглости. Нази же, пользуясь тем, что комната теперь неплохо освещена, рассматривала своего нового знакомого. Пожалуй, он был не так уж и стар, но природа определенно его не пощадила, в придачу к искривленному позвоночнику и деформированным конечностям наделив на редкость устрашающей физиономией. И серьезным нарушением речи, конечно. Впрочем, Дарэм в своей жизни сталкивалась с существами куда более уродливыми и неприятными. Куколь же был всего лишь человеком.
Очевидно, приняв, наконец, какое-то решение, горбун велел ей ждать и исчез за дверью. Вернулся он минут через двадцать, словно вьючный мул, нагруженный ворохом разномастных платьев и башмаков, которые с гордостью вывалил к ногам ошарашенной таким изобилием Нази.
— Вот это богатый выбор, — заметила она, перебирая предложенную ей одежду. Здесь были богато расшитые бисером и кружевами парадные платья, и совсем скромные, очевидно, крестьянские наряды, и изящные одеяния, похожие на те, что в ее мире носили жены зажиточных купцов и средней руки чиновников. Вся одежда была чистой, однако Дарэм нисколько не сомневалась в ее происхождении. — С трупов снимали?
Куколь энергично замотал было головой, но под скептическим взглядом Нази все же кивнул с явной опаской.
— Бросьте, — женщина пожала плечами и, вытащив из груды одежды более или менее подходящее по размеру платье, приступила к выбору обуви. — Меня это нисколько не смущает. В конце концов, мертвым платья и правда уже не нужны.
Единственные подошедшие ей туфли оказались слегка тесноваты, но это, в любом случае, представлялось Нази лучшим вариантом, чем шатание по каменному полу босиком. Подхватив с кровати отложенное платье, женщина попросила своего невольного провожатого показать ей дорогу, истово надеясь, что в столь старой постройке все же есть водопровод, и она сумеет хоть как-то привести себя в порядок. Обходиться для подобных целей холодной водой ей было не привыкать.
По возвращении в отведенную ей комнату Дарэм, слегка посвежевшая и чувствующая себя куда более спокойной, чем прежде, обнаружила, что поток визитеров на сегодня еще не иссяк: прямо на ее кровати, скрестив ноги по-турецки, сидел вампир и с интересом просматривал составленный для нее врачом рецепт.
Что ж, этого, наверное, следовало ожидать.
— Добрый вечер, Герберт, — вежливо поздоровалась Нази, аккуратно прикрывая дверь за своей спиной. — Могу ли я вам чем-то помочь?
========== В порядке честной игры ==========
— Здравствуй, — Герберт соскочил с кровати и, сделав шаг к женщине, чуть склонил голову к плечу, разглядывая Дарэм с неприкрытым любопытством, которое в приличном обществе могло бы считаться даже слишком откровенным. — Я вижу, ты меня запомнила, несмотря на мимолетность прошлой встречи. Впрочем, я на всех произвожу определенное впечатление. Но, коль скоро ты знаешь меня, самое время представиться и тебе. Отец, кажется, называл твое имя, но я не запомнил.
Вампир легкомысленно пожал плечами, как бы показывая, что ему абсолютно не интересно тратить время на запоминание лишней, малозначительной информации. Однако обижаться на молодого человека Нази не хотелось. Настолько, что она даже прислушалась к себе, пытаясь понять, не пустил ли Герберт в ход свое вампирское обаяние, однако пришла к выводу, что на разум ее воздействовать в данную минуту никто не пытается. Скорее уж дело было в обаянии природном, вероятнее всего, присущем юноше еще в те времена, когда он был жив.
— Нази Дарэм, — представилась женщина, и вампир улыбнулся, слегка обнажив идеально-белые, ровные зубы. Владел собой этот малый не хуже, чем его старший собрат.
— Чудесно, — одобрил Герберт. — По законам гостеприимства я должен сказать, что рад принимать тебя под сводами нашего замка…
— Однако, ты не рад? — уточнила Дарэм и, устав стоять, обошла юношу и уселась в кресло возле камина, жестом предложив ему сделать то же самое.
— Ну, отчего же? — в кресло Герберт садиться не стал, примостившись на широком подлокотнике вполоборота к Нази. — Здесь, знаешь ли, довольно скучно, так что я радуюсь всякой живой душе, с которой, в отличие от Куколя, можно вести внятный диалог.
