Но не только встречи с призраком мертвой подруги искал Игнат. Его внимание привлекал деревянный, обитый жестяными листами сарайчик, который притулился сбоку от ведьминой избы, и возле входа в который валялись запорошенные снегом детали каких-то механизмов. Тропа, проложенная в снегу, петляла от избушки к воротам, уходила в бок к низенькой и не слишком умело сложенной бане, да еще к поленнице дров. Но сарайчик она огибала по аккуратной дуге — здешняя хозяйка по какой-то неведомой причине не торопилась посещать этот уголок собственных владений. Даже когда Игнат окреп настолько, что смог худо-бедно держать в руках лопату и принялся потихоньку расчищать заметенный двор (без работы сидеть Игнат не привык, а в благодарность за лечение и этого казалось мало), ведьма пресекла все его попытки проложить к сарайчику дорогу.
— Не нужно этого, — сказала она, положив на Игнатово плечо свою узкую теплую ладонь.
В который раз парень удивился проницательности этой странной женщины.
Она действительно была слепой — ее большие миндалевидные глаза подернулись молочной пленкой и смотрели строго перед собой, но не видели ничего. По дому она передвигалась без посторонней помощи — видимо, каждый угол был знаком. С хозяйством она также управлялась резво, однако не стала отказываться от помощи Марьяны. Друг с другом эти женщины разговаривали мало, и между ними будто возникло некоторое напряжение, которое неизбежно возникает между двумя хозяйками в одном доме. Выйдя же на двор, ведьма брала припрятанную за лестницей тросточку, хотя Игнату временами казалось, что в своих владениях ведьма может обойтись и без нее. Всякий раз, когда он выходил к воротам и вслушивался в лесные звуки и шорохи, пытаясь уловить в них знакомый Званкин шепот, а в глубине двора появлялась стройная женская фигура, и, замирая, обращала в сторону Игната строгое лицо, ему казалось, что своими слепыми глазами ведьма видит его. Или что-то иное, скрытое за его спиной в первозданной мгле бытия.
Вот и теперь Игнат замер, испуганно глядя в неживые опалы ее глаз, сказал виновато:
— Я ведь от души хочу помочь… Верно, тяжело тебе одной с хозяйством справляться.
— Нелегко, — согласилась ведьма. — Да только люди добрые мне помогают, на добро своим добром отвечают. Витольд, охотник ваш, дичи мне обещал набить, да муки из деревни привезти. Много добрых людей на свете. Вот и ты тоже…
Она улыбнулась светло, погладила Игната ласковой ладонью, и парень смутился совершенно.
— Дай только мне с силами собраться, я и баню тебе покрою, — пообещал он. — Я ведь плотник, а банька у тебя, прямо скажем, спустя рукава сделана.
Ведьма рассмеялась, и серебряное монисто на ее шее зазвенело.
— Уж как смогли, — лукаво произнесла она. — Кто делал, тот плотницкому ремеслу не обучен. Да и за старание ему спасибо. А тебе — за добрые помыслы. Только не шибко усердствуй, и сарайчика этого сторонись.
— Что ж такого у тебя там спрятано, что ты к нему дорогу забыла? — спросил Игнат.
Ведьма усмехнулась снова.
— Много будешь знать, скоро состаришься. Не моя это тайна. Поэтому и тебе туда ход заказан.
"А чья?" — хотел спросить Игнат, но вовремя прикусил язык.
Вспомнились слова Витольда: "она многое знает, даром, что с нечистым водится…"
— Что ж ты больше не спрашиваешь у меня ничего? — словно прочитав его мысли, осведомилась ведьма. — Неужто не любопытно?
— Будет с меня, — спокойно ответил Игнат. — Чай, не девка, чтобы из-за праздного любопытства хозяйские запреты нарушать. Ведь в чужой монастырь со своим уставом не суются.
— И верно говоришь! — расхохоталась ведьма. — Не люблю я, чтобы из моей избы сор выносили. Но что за воротами видел — об этом спрашивать можешь.
Игнату показалось, словно по его позвоночнику от затылка до поясницы прокатилась горячая волна. Рубец на спине заныл, и, вторя ему, заныло и сердце.
— Хотел я кое о чем спросить, — медленно заговорил он, с трудом подбирая слова. — Да только не знаю, сказка ли это, а, может, правда…
Он вздохнул, пугливо оглянулся через плечо в сторону ворот — показалось, в пустых глазницах волчьих голов сверкнули красные уголья, а мертвые уши навострились, вслушиваясь в тихие Игнатовы слова.
— Слух о тебе идет, как о женщине знающей да мудрой, — продолжил он. — Так скажи мне, есть ли на свете такая живая вода, которая может мертвого воскресить? И есть ли вода мертвая, которая все телесные раны исцеляет, а мятежной душе покой дает?
Сказал — и затаил дыхание. И весь мир вокруг замер — даже ветер улегся, и хвойные иглы перестали осыпаться с высохших ветвей.
— Слыхала я о таком диве, — задумчиво ответила ведьма. — Да только в руках не держала, и где найти — мне неведомо.
Игнат вздохнул разочарованно, и лес отмер тоже — застрекотала вдалеке сорока, под крышей избы затренькали по жестянке первые весенние капли.
— Откуда ты об этом узнал, и для чего понадобилось? — в свою очередь поинтересовалась ведьма. — Никак, мертвых оживлять собрался?
— Может, и собрался, — осторожно ответил парень. — Обещали мне, что коли найду мертвую воду, вернут мою Званку…
— Кто ж обещал тебе такое?
