— Опыт дело наживное. Ты только с геологами ухо востро держи, а язык за зубами, — наказал Эрнест. — Народ не злой, но знать о наших планах незачем. Слухи тут со скоростью паровоза бегут. Даром, что приграничье.
В сам Заград он ехать отказался. Сказал, что делать там нечего, а нужные вещи у старых знакомых на периферии найдет. Кроме лыж, раздобыл ружье с патронами, припасов в дорогу, спальные мешки да старую палатку. Все это с помощью Игната загрузил в кузов новенького грузовика.
— Браконьерствовать едете? — пошутил шофер, сворачивая самокрутку.
— Зачем браконьерствовать, — спокойно ответил Игнат, припомнив все рассказы охотника Витольда. — На беляков все еще сезон открыт, так до линьки успеть надо.
И поймал на себе уважительный взгляд Эрнеста: молодец, парень, складно врешь.
Геологи оказались ребятами шумными и веселыми. Ехали они на двух машинах, все с рюкзаками вполовину человечьего роста, с картами да ледорубами. Самый младший был ровесником Игната, но держался в компании по-свойски и лихо бряцал на гитаре, пока грузовики медленно переваливали через разбитую колею на грунтовку.
К полудню облака поредели, но проглянувшее тусклое солнце, похожее на вытертую монету, не грело. Здесь весна еще не вступила в свои права, затаилась до равноденствия, накапливая силы для последней схватки с зимой. Игнат порадовался, что воры не захватили его верхнюю одежду: ночами тут было морозно. А кто знает, сколько им предстоит пробыть в пути прежде, чем доберутся до заповедного места?
— Странное место вы для охоты выбрали, — подал голос серьезный черноусый мужчина. — Где высадить просите, там до Паучьих ворот рукой подать.
Игнат вздрогнул и вопросительно поглядел на Эрнеста: ничего подобного он раньше не слышал, а потому на душе стало тревожно и муторно. Эрнест его взгляд проигнорировал, ответил спокойно:
— Уж какой участок выделили, нешто я с егерями спорить буду?
— Верно, — закивал черноусый, и Игнат подумал, что вряд ли геологи осведомлены об охотничьих правилах да традициях, но блеф Эрнеста оценил.
— И все же аккуратнее будьте, — подал голос другой мужчина, который предпочитал больше отмалчиваться, и только улыбался да смолил папиросы. — Я слышал, что до зоны дичь еще нормальная попадается. А уж если за ворота перейти, то всякую дрянь встретить можно.
— К дряни нам не привыкать, — похвалился Эрнест. — Мы люди бывалые. Всякое повидали.
— А давайте страшные истории рассказывать! — весело подхватил Игнатов ровесник.
Его смуглые щеки раскраснелись, серые глаза загорались азартным блеском. Было в нем что-то открытое, пылкое, вовсе не присущее северянам, и Игнат подумал, что парень, должно быть, с юга.
— Сиди уж, воробей! — засмеялся черноусый.
— Нет, правда! — не сдавался парень. — Ведь слышали же, что с четвертой экспедицией случилось? Никто до сих пор не знает, почему все погибли.
— Предположим, погибли не все, — возразил ему курильщик.
— Не все, — согласился парень. — Но тот, кто выжил, мало что рассказал. Мол, не то лавина сошла, не то дикие звери напали. Только не лавина это и не звери. Слышал я, что у одного из исследователей ни глаз, ни языка не было. Думаешь, так зверь сделает?
— Враки это все, — отмахнулся черноусый. — Легенды для доверчивых простачков, вроде тебя.
Он усмехнулся и подмигнул Игнату, словно говоря: смотрите-ка, что молодежь заливает! Но вы ведь не верите в сказки? Игнат криво улыбнулся в ответ и покосился через плечо, где за грязным стеклом тянулась бесконечная стена тайги. У него не было желания переубеждать новых знакомых. Никто из них не лежал, окровавленный, перед страшными посланниками нави, не видел волчьих голов на частоколе, и не носил на вощеном шнуре чертов подарок.
— А еще говорят, — не сдавался говорливый парень, — далеко на севере есть гигантские термитники, высотой до неба. И живут там огромные муравьи. У них ядовитая слюна, а питаются они…
— …любопытными геологами, — улыбаясь, докончил курильщик.
И все захохотали, а парнишка насупился и замолчал, и больше на эту тему не заговаривал. Но его байки поселили в сердце Игната тревогу. Видать, непросто мертвую воду добыть. Да и сам Эрнест говорил, что места опасные, а время неподходящее. И, закрывая глаза, Игнат взывал к мертвой подруге:
"С какими испытаниями меня еще судьба столкнет? Подай хоть знак, что не зря это…"
Но Званка молчала, да и разговор вскоре поутих. Так, в молчании, они достигли развилки, и грузовик затормозил.
— Ну, с Богом! — сказал Эрнест.
И трижды суеверно сплюнул через плечо. Геологи заулыбались и вразнобой начали желать охотникам хорошей добычи.
— Надеюсь, еще увидимся, — черноусый пожал руку сначала Эрнесту, потом Игнату. — Если хотите, выходите на это место через недельку. Как раз наши коллеги обратно поедут, вас подберут.
На этом и распрощались.
Грузовик натужно двинулся с места, обдал Игната выхлопами и снежной пылью. Подождав, пока геологи скроются за поворотом, Игнат спросил:
— А что это такое — Паучьи ворота?
Эрнест, с пыхтением закрепляющий на пимах лыжи, весело глянул на Игната снизу вверх.
