Фортейн прикрыла глаза, труся и одновременно не желая, чтобы он остановился. По телу пробегал озноб возбуждения. Не сдержавшись, она стала извиваться, но вынудила себя сосредоточиться на ощущениях, которые он вызывал. Кайрен осторожно провел пальцем по расселине между сомкнутыми створками, раздвинул их, и Фортейн напряглась.
– Все хорошо, милая, – убеждал он. – Я не причиню тебе зла.
Фортейн заставила себя расслабиться, но вдруг громко ахнула, когда он чуть нажал на самое чувствительное во всем теле место.
– Кайрен, – прошептала она.
– Это называется любовным бугорком, – пояснил он, – и если отыскать его и чуть потеребить, ты получишь несказанное наслаждение.
Его палец продолжал терзать набухший бутон плоти.
– Тебе нравится, Фортейн?
– О-о, да, – простонала она. Почему он не делал этого раньше?
Огонь наслаждения охватил ее. Ах, это божественно! Она что-то бормотала, захлестнутая неумолимыми волнами, и внезапно снова ахнула, когда палец проник глубже и стал двигаться.
– О, да, да.., еще… – повторяла она.
Кайрен припал к ее губам как раз в ту минуту, когда она забилась в экстазе. Языки их сплелись, поцелуй становился все крепче, и Кайрену показалось, что сейчас и он взорвется в приступе ослепительного блаженства. Он не возьмет ее, пока она не станет его женой, но как же это трудно!
– Я больше не боюсь, – объявила Фортейн, отрывая губы. – И не хочу ждать, Кайрен. Пожалуйста! Кайрен отнял руку от ее мокрого грота.
– Нет, ягненочек, я возьму тебя, только когда мы будем женаты.
Он нежно поцеловал ее, избегая разочарованного взгляда голубовато-зеленых глаз. Фортейн откатилась и повернулась к нему спиной.
– Ненавижу тебя, – обиженно бросила она. – И больше не хочу выходить замуж, Кайрен Девере.
Он жадно взглянул на ее восхитительный задик и, не в силах сдержаться, погладил округлости.
– Отведав твоих прелестей, ягненочек, я ни за что не отпущу тебя. Всего через несколько дней мы станем мужем и женой, и тогда, дорогая, я удовлетворю все твои непристойные желания, даже те, о которых ты пока не подозреваешь.
Он слегка шлепнул по соблазнительной попке. Фортейн поспешно легла на спину, окинув Кайрена негодующим взглядом.
– Теперь ты еще попросишь меня уйти к себе, – прошипела она.
– Думаю, так будет лучше всего. Постарайся не разбудить Ройс. Боюсь, ее это шокирует. Надеюсь, ты понимаешь, почему я это делаю, не так ли, Фортейн?
Девушка покачала головой.
– Почему?
– У ирландцев есть старый обычай вывешивать окровавленную простыню после брачной ночи, чтобы соседи удостоверили невинность невесты. Завтра в Меллоу-Корте всем напоказ будет развеваться простыня, лежавшая на постели Уилли и его жены. Вряд ли это понравится Эмили Энн, но она знает, чего от нее ожидают, а отсутствие простыни вызовет немало сплетен. Не желаю, чтобы кто-то, особенно мой глупый брат, болтал, будто в день свадьбы ты не была так же чиста, как его драгоценная Эмили Энн! Не дай Бог начнется драка, и тогда я уж точно прикончу Уилли. Обязательно прикончу, если он еще раз попробует оскорбить тебя, Фортейн.
Она прижала его голову к своей груди.
– Не хочу, чтобы его гибель была на моей совести, – прошептала она, – и никогда не поставлю тебя в подобное положение. Но если твой младший братец хоть словом обо мне обмолвится, я сама его убью, и черт с ней, с моей совестью!
Пораженный ее свирепым тоном, Кайрен сел и взглянул на нее. Кажется, Фортейн не шутит.
– Я прекрасно владею шпагой, – пояснила она. Кайрен от души расхохотался.
– Ты никогда не наскучишь мне, ягненочек, – заверил он. – А теперь прикрой чем-нибудь свое роскошное тело и возвращайся в спальню. Надеюсь, ты пришла сюда одетой? Фортейн с лукавой улыбкой поднялась с кровати и, открыв дверь, исчезла в темном коридоре.
– Иисусе! – охнул Кайрен, захлебываясь от смеха.
– Стойте смирно, миледи, – умоляла Ройс, причесывая блестящие длинные пряди.
– Не пойму, зачем нужно распускать волосы по плечам, – проворчала Фортейн. – Эмили Энн сделала прическу.
– Откуда англичанам знать про наши обычаи! – фыркнула Ройс.
– Но и в моих жилах течет английская кровь, – напомнила служанке Фортейн.
– Может, и так, – поспешно пробормотала Ройс, – но ас воспитывал шотландец, а он знает, что подобает, а что нет, как и ваша матушка. А теперь постойте спокойно, пока я распутаю волосы.
