— Как угодно, принцесса, — ответил Адали, поспешно подталкивая нежеланного гостя к двери.
— Господи, — с отчаянием вздохнула Фортейн, — откуда берутся подобные люди? Почему такая ненависть к иной вере, иным обычаям? Мне никогда этого не понять!
— И всем нам тоже, — кивнула Жасмин. — Мы действительно должны проникнуться состраданием к сэру Кристиану, который вопреки своему имени далеко не христианин.
— Он пугает меня, мама. Какое ему дело до спасения Эйн? Он и в Кэдби твердил об этом, пока не стал нас оскорблять. Он — воплощение зла. Я не желаю видеть его рядом со своей малюткой!
В душе Жасмин соглашалась с дочерью, но ничего не сказала, только постаралась успокоить ее, как могла. Правда, потом потихоньку попросила Адали не спускать глаз с внучки.
Джеймс Лесли приехал из Шотландии как раз в канун Рождества. Прибыли и Генри с Сесили и ее родителями, поскольку венчание должно было состояться тридцать первого декабря в часовне Королевского Молверна. Праздник возвращал их к тем счастливым временам, когда Скай с мужем Адамом де Мариско собирали здесь всю семью. Фамильная часовня, видевшая на своем веку немало свадеб, была ярко освещена лучами зимнего солнца. Впереди невесты важно вышагивала маленькая Отем Лесли. Добравшись до алтаря, она повернулась и громко пропищала:
— Мама, куда мне теперь идти?
Среди собравшихся пробежал смешок, а Чарли, не пожелавший пропустить женитьбу брата, подхватил сестру и таинственно прошептал:
— Как куда, миледи Отем? В мои объятия, конечно. Малышка радостно улыбнулась, и Чарли на миг задался вопросом, не стоит ли и ему поискать себе жену, но тут же решил, что еще слишком молод. Что ни говори, а Генри уже почти двадцать шесть, ему же только двадцать два.
Зима разгулялась не на шутку, и хотя дни стали длиннее, то и дело дули холодные ветры, а метели заметали дороги. Однако когда Эйн Мэри Девере отмечала свой первый день рождения, в садах Королевского Молверна цвели нарциссы. За время, прошедшее с визита капитана О'Флаэрти, от Кайрена не пришло ни единой весточки. Все же Фортейн чувствовала, что срок ее пребывания в Англии близится к концу. Гость, приехавший к ним, подтвердил ее предположения.
— Я Джонатан Кира, — представился он Жасмин. — Стою во главе семейного дела в Ливерпуле, мадам. Мои осведомители в Ирландии сообщили, что «Роза Кардиффа», судно вашей дочери, видели приблизительно в ста морских милях от Кейп-Клира неделю назад. Я решил завернуть в Королевский Молверн, узнать, не надо ли чем помочь леди Фортейн, поскольку она собирается плыть в Мэрис-Ленд, а также попросить об одолжении.
— Каком именно, мастер Кира? — осведомилась Фортейн.
— Сначала позвольте задать вам пару вопросов, — с улыбкой ответил тот. — Правда ли, что в Мэрис-Ленде могут жить все люди независимо от веры? А если так, не позволите ли вы моему второму сыну, Аарону, отправиться с вами? Если существует такое место, где его не станут преследовать, семейство Кира собирается открыть отделение в Новом Свете. Примут ли еврея в Мэрис-Ленде?
— Могу сказать только то, что знаю сама, — объяснила Фортейн. — Лорд Балтимор говорил, что все люди независимо от религиозных убеждений — желанные гости в Мэрис-Ленде. Если это правда, то там действительно найдется место и для вашего сына, сэр. Буду более чем счастлива предложить ему проезд на борту «Розы Кардиффа». Ваша семья вела дела моей семьи в продолжение многих десятилетий.
— Благодарю вас, миледи, — поклонился Джонатан.
— Надеюсь, вы переночуете у нас, — вмешалась герцогиня.
— Признателен за ваше гостеприимство, — поспешно ответил тот, — однако надеюсь, вы не оскорбитесь, если я стану есть только то, что привез с собой. Наши законы в отношении еды очень строги, и в поездках я всегда беру с собой припасы, чтобы не нарушать установлений веры.
— Но что будет делать ваш сын? Мы проведем в море несколько недель, — заметила Фортейн.
— Он тоже захватит с собой продукты. Если же они закончатся, ему придется делать все возможное, чтобы исполнять уложения. Но в чрезвычайных обстоятельствах нам позволено их обойти. Кроме того, Аарон молод, и совесть не часто тревожит его по этому поводу.
В этот момент в гостиную ворвался Адали и, подбежав к Жасмин, что-то прошептал. Жасмин побелела как полотно.
— Что случилось? — обеспокоился герцог.
— Ройс нашли в саду, где она гуляла с детьми, — выдавила потрясенная Жасмин. — Она лежала без чувств. Брендан мирно спал в корзинке, но Эйн исчезла.
— Боже! — вскрикнула Фортейн и поспешно вскочила.
— Ройс пришла в себя? — спросил герцог у Адали.
— Немного опомнилась от сильного удара по голове. Счастье еще, что осталась жива! Мы отнесли ее в дом и велели Полли сидеть рядом. Брендан еще не проснулся.
— Кристиан Денби! — разъяренно прошипела Фортейн. — Я прикончу его собственными руками!
— Что? — охнула мать. — О чем ты толкуешь?
— Это Денби украл Эйн, я уверена! Он постоянно твердил, что я погублю дочь, сделав ее католичкой.
— Нельзя обвинять, не имея доказательств, девочка, — возразил герцог.
