Фортейн разочарованно нахмурилась.
— О Господи! — пробормотала она, поняв, как глупо себя ведет. — Английские пуритане ничем не лучше ольстерских протестантов, особенно если дело касается католиков. Но мы могли бы переехать во Францию или в Испанию.
— Где тебя, дорогая жена, преследовали бы с такой же яростью, как меня в стране протестантов, — вмешался Кайрен. — Ничего не поделаешь, Фортейн. Чтобы жить без тревог, нужно отправляться в Новый Свет, и если лорд Калверт возьмет меня, придется сначала ехать одному и ждать, когда женщинам разрешат воссоединиться с мужьями.
Прежде чем Фортейн успела возразить, в зал вбежал Адали:
— Отец Каллен передал, что по дороге из Лиснаски мчится большой отряд всадников. Я посчитал нужным сообщить вам, милорд. Все уже готово.
— Что именно? — встревожилась герцогиня.
— Мы сделали все возможное для обороны деревни и замка, — объяснил ее муж. — Нельзя допустить, чтобы это отребье разрушило Магуайр-Форд так же безжалостно, как собственное гнездо. — Он поднялся и шагнул к выходу. — Пойду к остальным.
— Кто эти остальные? — допрашивала Жасмин, пытаясь встать, несмотря на то что ноги опухли, а живот тянул вниз. — Я с тобой, Джемми. Это мои владения, и людям следует знать, что хозяйка с ними.
Герцог попытался спорить, но понимал, что жена права. Кроме того, ее все равно не разубедишь, сколько ни старайся.
— Тогда за мной, мадам! — велел он.
— И мы тоже, — вставила Фортейн.
Герцог Гленкирк разразился смехом.
Они направились на площадь Магуайр-Форда, посреди которой возвышался кельтский крест. Преподобный мистер Стин, отец Каллен, старейшины деревни, протестанты и католики уже ждали. Двери и окна домов были наглухо заперты. Даже собаки и кошки не высовывались в этот день на улицу. Низко нависшие тучи обещали бурю, но на горизонте небо было расцвечено золотисто-красными полосами. Тишину прерывал лишь стук копыт приближавшегося отряда.
Впереди скакал Уильям Девере. Лица его приспешников были словно высечены из камня — такие же безжалостно-жесткие. В их руках ярко пылали факелы. Завидев собравшихся на площади, они остановились. Только их предводитель медленно продвигался вперед, пока не остановился перед герцогской четой.
— Если вы пришли с миром, сэр Уильям, — начала Жасмин, — добро пожаловать. Если же нет, прошу вас удалиться.
Уильям, подчеркнуто игнорируя ее, обратился к Джеймсу Лесли.
— Кажется, у вас в обычае, милорд, прятаться за женские спины? — оскорбительно усмехнулся он.
— Магуайр-Форд и замок принадлежат моей жене, сэр Уильям. В нашей семье так заведено, что мы не вмешиваемся в дела друг друга. Она управляет своими владениями, я — своими. Но моя жена задала вам вопрос, так отвечайте. Хотя какой учтивости ждать от сына торговки!
Уильям Девере вспыхнул от стыда. Его унизили перед слугами, и это ему не понравилось. Позади раздались смешки, но он был слишком горд, чтобы обернуться.
— Мы пришли за вашими католиками, — объявил он. — Отдайте их, чтобы мы могли очистить Магуайр-Форд от гнусного папизма, и мы уйдем с миром.
— Проваливайте с моих земель да захватите с собой эту шваль! — хладнокровно приказала герцогиня Гленкирк. — Разве я Пилат, чтобы предать невинных и умыть руки, отдав несчастных на растерзание? — Она смело шагнула вперед, и конь Уильяма попятился. — Как посмели вы явиться сюда и мутить воду? Протестанты и католики Магуайр-Форда живут в мире. Здешние католики приняли протестантов десять лет назад, когда тем некуда было идти, построили для них церковь, и с тех пор здесь царило согласие. Только наглый болван вроде вас, сэр Уильям, способен вообразить, будто получил согласие Божье на то, чтобы сеять здесь беспорядки и хаос, да еще в канун Дня Всех Святых. Вами движет не Господь, а дьявол! Вон отсюда, пока я не велела затравить вас собаками!
— Мадам, я получу то, за чем пришел, — упрямо настаивал Уильям. — Обыщите дома и приведите католиков.
Небо внезапно расколола огненная стрела. Колокола церквей тревожно зазвонили. Двери домов Господних растворились, и оттуда высыпали жители Магуайр-Форда, плотным кольцом окружившие прибывших из Лиснаски. Хозяева были вооружены чем попало, от древних короткоствольных ружей и серпов до сковородок и молотков.
— Наши люди не желают, чтобы их подстрекали к беспорядкам. Брат не поднимется на брата, — предупредила Жасмин. — Мы все поклоняемся единому Богу.
— Послушайте! — вскричал ее противник. — Как можете вы терпеть грязных папистов? Мы очистили Лиснаски от этого сброда и с вашей помощью сделаем то же самое здесь. Присоединяйтесь к нам!
— Этого не будет, Уильям Девере, — ответил за всех преподобный Стин. — Уезжайте!
— Значит, и вы предали дело Господне, Сэмюел Стин? — бросил Уильям.
Пастор громко рассмеялся.
— Не судите, да не судимы будете, Уильям Девере. Вы и без того нарушили не одну заповедь Божью: не убий; не пожелай жены брата своего, ни скота его, ни земель; чти отца своего и мать свою. Вы недостойны быть предводителем! Убийца, насильник и ханжа, убирайтесь!
