– А ты и не догадываешься, – ее голос начинает звенеть. – Долгие годы я пыталась заставить тебя предложить мне это. Предложить мне себя.
Он недоверчиво моргает.
– Как я страдала от этих ужасных встреч с твоим тупым, высокомерным братом, – она закатывает глаза. – Оттого, что приходилось соблазнительно позировать перед камерой Гермеса. Отвратительно.
Гефесту кажется, что комната начала вращаться.
Афродита растягивается у камина.
– Он такой скучный, – говорит она. – Я думала, что начну грызть свои ногти. А я бы никогда не стала грызть ногти.
– Ты… хотела… меня?
– Ты никогда не хотел меня, – жалуется Афродита. – Ты единственный бог, которому было наплевать. И Зевс прилепил меня к тебе, как почтовую марку. И ты согласился, потому что тебя обязали. Но ты никогда не выбирал меня. Ты! Единственный бог, у которого есть хоть капля мозга, и тот типичный представитель знаменитого олимпийского эго.
– Капля мозга? – кричит он.
– Но ты обиделся на меня, – кричит Афродита. – Я стала напоминанием о том, что ты – предмет олимпийской благотворительности. Ты был уверен, что я никогда не смогу тебя полюбить. Поэтому ты отгородился от меня.
– Как ты можешь такое говорить? – рычит бог огня. – Все, чего я хотел…
– Ты был готов жениться, – говорит богиня, – потому что Зевс тебя заставил. Но ты никогда не пытался меня узнать. – Она поддевает деревяшку в камине. – Ты знаешь, как много времени я потратила, чтобы ты узнал о нашей с Аресом интрижке и пришел в этот отель в нужный вечер? На подготовку этого суда у меня ушли месяцы.
Гефест не понимает, что происходит. Это сон? Галлюцинация? Безумие?
– Месяцы на подготовку? – кричит он. – Я это спланировал!
Афродита похлопывает его по колену.
– Конечно, дорогой.
Гефест смотрит в сторону. Он не знает, стоит ли ему расхохотаться или разбить окно.
– Так значит, на самом деле судили меня, – медленно говорит он. – За то, что я неспособен любить.
– Нет, тупая ты задница, – кричит она. – Ты обвиняешься в способности любить. И быть любимым. Если бы ты только посмотрел на меня. Если бы ты попытался узнать меня получше.
Бог огня разминает пальцы. Ничто не имеет смысла. Это все странный сон.
– Должно быть, ты и понятия не имеешь, как долго я смотрю на тебя, богиня, – говорит он своей жене. – И говорю себе, что смогу остановиться в любой момент.
Она поднимается на ноги. Богиня в гневе, и люстры начинают дрожать.
– Если ты так пристально смотришь, то почему ничего не видишь? Ты бы мог узнать меня, если бы попытался. Я бы любила тебя, если бы ты позволил.
Даже Посейдон, Землекрушитель, не смог бы заставить Гефеста чувствовать себя более неустойчивым.
В зеркало за спиной Афродиты он видит свою лысеющую голову, щетинистую бороду, изогнутую спину. Его искривленные руки, опаленные и израненные вечностью в его вулканической кузнице.
– Тебе будет легче, – спрашивает она, – если бы я приняла другой облик? Что-то более… эм, усредненное.
Гефест сглатывает.
– Все в порядке, – быстро говорит он. – Мы должны учиться быть вместе, оставаясь самими собой.
Афродита фыркает. Она закрывает лицо рукой и хихикает.
Гефест тоже начинает смеяться.
Смех угасает. После всего произошедшего бедный Гефест совсем растерян. Стоя перед своей женой, он ощущает смущение. Брак был проще, когда его единственным планом было «поймать ее в сеть».
– Так это все – твоих рук дело.
– Ты и сам сказал, – замечает она. – Я хороша в своей работе.
Он качает головой.
– Я до сих пор не понимаю, как то, что я поймал вас двоих, может…
– Мне нужно было показать вам, что такое любовь, – говорит богиня. – По вашей реакции я хотела понять: у кого мозг золотой рыбки, а у кого любящее сердце.
– Мозг золотой рыбки, – повторяет он.
В щели между занавесками вспыхивает розово-золотой солнечный свет. Их ночная сказка не помешала Аполлону устроить еще один захватывающий рассвет. Словно на заказ, специально для влюбленной пары. Он надеется, что Олдриджи и Эдвардсы тоже увидят эту красоту, где бы они ни были.
– И что дальше? – спрашивает Гефест.
Она подмигивает ему, и только один этот жест мог бы сокрушить целую армию.
– Мы могли бы встретиться как-нибудь утром, – говорит она. – За чаем и лимонным тортом.
Гефест протягивает ей руку. Она хватается за его ладонь и поднимается на ноги.
«Сейчас? – думает Гефест. – Время пришло?»
Он ждал этого момента слишком долго.
Афродита выручает его. В конце концов, именно этим она и знаменита.
Миллионы поцелуев случаются каждый день, даже в таком одиноком мире, как наш.
Но этот поцелуй останется в веках.
«Нежная война» – вымышленная история, но некоторые персонажи реальны, и хронология событий Первой мировой войны представлена совершенно достоверно. Имена рядовых и сержантов Британских экспедиционных сил (B.E.F.) вымышлены, но имена старших офицеров принадлежат реальным людям. Чтобы узнать больше о судьбе Пятой армии, прочтите «The Fifth Army in March 1918» Уолтера Шоу Сперроу.
