Мое сердце ритмично выстукивало странный бит. Я всегда гасила этот звук, но теперь мне было приятно прислушиваться к нему. Будто раньше на пути биения стояла невидимая преграда, и сознание намеренно не пропускало мелодичный ритм. А теперь все исчезло, и стало легко. Я трогала Валерины клеточки взглядом, но боялась прикоснуться. Казалось, он тоже трогал мои.
- У тебя очень прерывистое дыхание, - с беспокойством заметила я. Моя рука лежала на его груди, обнимая маленькую Женечку. - Что-то не так?
- Все так, - прошептал он. - Просто ты раньше не замечала.
Я стала слишком зависеть от этого ребенка и Валерки. Иногда я оставалась на ночь, позволяя Екатерине Анатольевне пойти домой, и охраняла покой и сон молодого папаши и его дочки. Очень часто Валера засыпал, едва голова касалась подушки. А я раскладывала кресло и любовалась ими.
Я дышала им. Я хотела быть с ним. Всегда. Беречь и любить... как друга... как всегда внушала себе. Потому что он был с Полиной - моей лучшей подругой.
Я подсознательно ограждала себя. Никогда не звонила первой. Он звонил сам. Никогда не бегала за ним. Он всегда вертелся рядом. Я не понимала зачем. А мое подсознание не пропускало и мысли... И я жила, как умела, бунтовала, заставляла обратить на себя внимание... Жизнь всегда все усложняет.
Было сложно и сейчас. В память о Поле я боялась дотрагиваться облаков. Я не могла позволить себе и просто любила Женечку. Ребенок должен быть счастливым и любимым.
- Валер, я, наверное, больше не буду приходить. Точнее, буду делать это реже, - я склонилась над кроваткой, прощаясь с малышкой. - У вас своя семья, я к ней не принадлежу. Мне будет сложно потом вас отпустить.
- Оставайся, - он приобнял меня сзади и вдохнул аромат моих волос, будто ему не хватало воздуха. - Навсегда.
- Не надо, - я аккуратно увернулась, но он не выпустил моей руки, продолжая держать ее. Я боялась смотреть ему в глаза. - Ты нужна Женечке. Ты нужна маме, она каждый день благодарит тебя за помощь... Ты нужна мне.
- Я не могу.
- Почему?
- Ты мой друг...
- Я не по дружбе прошу.
- Ты муж моей подруги! - в отчаянии проговорила я. Как мне хотелось не сломаться... и остаться одновременно. - Я и так уже столько зла принесла в эту семью! Как ты не понимаешь, меня ненавидят! Мне не дадут жизни с тобой... Несмотря на все наши желания, - прошептала я последнюю фразу. - Раньше обходились без меня, и сейчас ничего не изменится.
- Это ты не понимаешь! Неужели ты настолько слепа? Ты представить себе не можешь, как ты убила меня той ночью, когда ушла... Ведь это был шанс все перевернуть.
- Нельзя. Так не должно было быть, - я проклинала себя за свою слабость.
- Я каждый раз мчался, опасаясь за тебя! Я держал руку на пульсе, я старался быть рядом!..
- Валер, ты муж моей подруги, как я должна была вести себя, - я прижалась к нему, пряча лицо в его шею. - Вы сошлись. Вы были счастливы.
- С самого начала все пошло не так. Ты сама подтолкнула нас... Мне было больно видеть, как ты убиваешься по Алексею Викторовичу... Что сейчас не так? Почему ты отталкиваешь меня сейчас?
- Не знаю, - шептала я, мотая головой. - Я так привыкла. Мне сложно. Столько лет я не давала своим чувствам волю и не позволяла любить себя. Я отвыкла. Это вы жили нормально.
- Оставайся, молю тебя, - он гладил меня по волосам. - Это твоя семья, мы без тебя не сможем. С самых первых дней ты - наша мама, неужели ты не видишь? Это твой ребенок, с какими же муками он был рожден...
- Юлия Михайловна не позволит.
- Это не ее жизнь. Я никогда не позволял ей вмешиваться.
Я не знала, что ответить. Валерка был прав. Я чувствовала себя и мамой, и хозяйкой... они были моей семьей, и другой мне вряд ли было суждено создать.
- Ты ее не любил? - вдруг спросила я о Поле.
Он замялся.
- Полина прекрасный человек, была, - проговорил Валерка. - Я восхищался ее самоуверенностью и женской силой, она потрясающая личность... Но, понимаешь, есть любовь земная, когда ты уважаешь человека, живешь с ним, мыслишь материально, и все течет ровно и гладко... А есть что-то более тонкое, неуловимое, ты не понимаешь, что ты делаешь и зачем... долго делаешь, в беспамятстве, а осознание приходит намного позже... После той ночи... я хотел умереть, ты перерубила во мне все, я ничего не понимал...
- Нельзя было...
- Я думал, что жестоко обманулся, и пообещал себе никогда не подпускать тебя к своему сердцу и душе... Но не смог...
- Я боялась, я видела вашу счастливую семью и боялась разрушить ее, ведь однажды я чуть не сделала это с Алексеем, - быстро заговорила я. - Я специально сразу тогда все обрезала, чтобы не ставить тебя в неловкое положение, чтобы ты не стал испытывать вину и дискомфорт... я не чувствовала тогда ничего неуловимого, я думала, ты просто был пьян. И уехала в Германию... - я бросила взгляд на часы. - Мне пора уходить.
- Давай перестанем убегать от реальности? - Валера выпустил меня, и я стала собирать вещи. С минуту на минуту должна была придти Юлия Михайловна, и я не намеревалась с ней пересекаться. Они до сих пор не знали о моем участии в жизни их внучки.
