Однако, несмотря на темноту, Брианна все равно видела, как Коламбус снимал свои штаны. Она приказала себе закрыть глаза, но не смогла этого сделать. И тут природа пришла Коламбусу на помощь. Ударила молния, залив все вокруг ярким светом. Теперь Брианна видела все ясно — его широкую грудь, мускулистые ноги и его возбужденную плоть.
Он был солнцем, а она… Неужели луна такая же холодная и скованная, как и она сейчас? Она прониклась невероятной нежностью к нему, когда поняла, как трудно ему было остановиться и что ему не составляло никакого труда просто взять ее силой. Баррет именно так всегда и поступал.
И тут Брианна осознала, как много значит для нее этот мужчина. Мужчина, которого с первых же дней их совместного путешествия она боялась, но постоянно подтрунивала над ним.
Однако ей горько было признаться себе, что с этим мужчиной у нее не может быть никаких отношений.
Воскресенье было объявлено днем отдыха, поэтому утром никто не будил переселенцев выстрелом из винтовки. Однако Ная не нужно было будить. Проснувшись, он ощутил запах и теплоту тела Брианны. Улыбнувшись, он придвинулся к ней ближе и почувствовал, как сильно возбудилась его плоть. Он понял, что Брианна тоже проснулась, и боялся даже пошевелиться.
Подперев голову рукой, он смотрел на нее, а потом наклонился и поцеловал ее в ухо.
— Где мой утренний кофе, женщина? — прошептал он. — Я голоден, как медведь после зимней спички, и весь иссох от жажды.
Потом он заставил себя встать с постели, одеться и выйти из фургона. Хотя дождь уже закончился, земля все еще была влажной. Он развел огонь и сварил кофе.
Через несколько минут из фургона вышла Брианна. Увидев, что он возится с костром, она опустила голову, как провинившаяся горничная, и алый, как утреннее небо, румянец заиграл на ее щеках.
— Вы не видели Шекспира? — спросила она.
— Наверное, поймал жирную мышь и сейчас где-нибудь пирует. Уверен, что он скоро появится.
Они оба замолчали, чувствуя неловкость. Най не сводил с не глаз, наблюдая за всем, что она делала. Брианна же нарезала бекон и положила его на сковороду, после чего замесила тесто для печенья. Вспомнив о чем-то, она хотела отойти от костра, но Най обнял ее за талию и прижал к себе. Когда же она удивленно вскинула на него глаза, он подмигнул ей.
— Женщина… — произнес он, усмехаясь. — Я умираю от голода. Сегодня из-за тебя пригорел мой бекон, и я собираюсь отвести тебя вон к тем деревьям, задрать твою юбку и всыпать тебе как следует.
Она никак не ожидала, что он может такое ей сказать, и засмеялась.
— Если ты сделаешь это, Коламбус Най, то до самого Орегона будешь есть подгоревший бекон.
— Как ты смеешь так разговаривать с главой семьи?!
— О Кол! — воскликнула она и дотронулась рукой до его щеки.
Он повернул голову и поцеловал ее ладонь.
— Доброе утро, Кол! Как хорошо, что ты вернулся, — сказал Марк, выйдя из своей палатки.
Густо покраснев, Брианна поспешила к своему фургону, а Най повернулся, чтобы поздороваться с Марком.
— Вы с мальчиками готовы идти сегодня на охоту?
— Конечно, — ответил Марк. — Но если мальчики не поторопятся, то могут и дальше лежать в своих постелях.
— Я уже готов, папа. Не уходите без меня! — громко закричал Франсуа.
— И я тоже, — сказал Жан Луи, выпрыгивая из фургона Бодвинов.
За ним появилась Лилит, качая головой.
— Послушать вас двоих, так нет на свете интереснее занятия, чем убивать животных, — пробормотала она.
Най усмехнулся.
— Они же мальчишки, Лилит, — сказал Марк.
Лилит недовольно надула губки.
— Но я все равно за них беспокоюсь. С ними там может что-нибудь случиться.
— Мы будем присматривать за ними, — заверил ее Най.
Пока готовился завтрак, Марк заставил своих сыновей отогнать домашнюю скотину к реке на водопой.
Брианна вышла из фургона, держа в руках баночку варенья из крыжовника и тарелку с маслом.
— Мальчики сегодня уже собирали яйца?
Лилит укоризненно посмотрела на Марка.
— Ой-ой-ой! — пробормотал Марк и подмигнул ей. — Похоже, что это придется сделать мне.
— Я так понимаю, что корову придется доить мне, — сказал Най, тяжело вздохнув. — Я вообще-то думал, что сегодня выходной день.
— Чем ты недоволен? — спросила у него Брианна. — Мы, женщины, целыми днями стираем белье, печем хлеб, готовим еду, штопаем, сбиваем масло из молока…
Най поднял руки и засмеялся.
— Все, женщина, сдаюсь. Ты больше не услышишь от меня никаких жалоб.
Он вытащил из кармана зубочистку и, опустив голову, уставился в землю.
— A мне, между прочим, еще нужно проверить подковы у своего коня и почистить ружье — ведь мы сегодня идем на охоту. Когда же мы вернемся, нужно будет снять с убитых животных шкуры и разделать туши, — сказал он и, подняв ногу, посмотрел на свой мокасин. На нем зияла огромная дыра, из которой выглядывал большой палец ноги. — Опять же, мокасины нужно залатать.
Брианна пристально посмотрела на него, уперев руки в бока.
— Значит, у нас у всех сегодня много работы. Что же, принимаемся за дело!
