Вероника отступила на шаг. «Свершилось, – удовлетворенно подумала она. – Но Леона рассказала слишком много, этого я не учла…»
– А как к этому отнеслась Роса Флорес? – спросила Вероника, чтобы выиграть время.
– Она в истерике! – воскликнул Фернандо. – Она уверяет, что это грязные выдумки! Но мне безразлично, выдумки это или нет! Почему упоминают меня в этой грязной истории? Вероника, объясни наконец, что происходит! Отвечай сейчас же!
– Это ты не даешь мне слово вставить, – тихо проговорила Вероника и добавила после паузы: – Должна же была я как-то проучить Росу Флорес?
– Как ты могла приплести меня к этой вздорной выдумке? – гневно воскликнул он. – Распустить слух, что у Росы сифилис… Разве я мог такое сказать?
– Сифилис? – Веронику передернуло от омерзения. – Я не говорила слова «сифилис»!
– Это неважно! – ответил муж. – Главный результат твоей затеи, что источник этих сплетен – я!
Вероника внимательно посмотрела на супруга.
– Я считаю, Фернандо, – сказала она, – что ты совершил такой проступок, за который должен понести наказание. Не ты ли сам мне говорил, что мы должны терпеть? Тебе лучше помолчать…
«Наступление – это лучшая оборона!» – рассудила Вероника.
И известный афоризм не подвел, Фернандо молча проглотил ее упреки.
Из гостиной в прихожую вышла Валентина. Вероника обрадовалась ее появлению, которое положило конец их спору.
– А-а-а! Моя маленькая, иди сюда, моя сладкая! – она присела на корточки перед дочерью и стала нежно ее целовать.
За Валентиной показалась сеньора Рамина.
Но Фернандо решил довести разговор до конца, не обращая внимания на присутствие дочери и ее няни.
– Все-таки объясни, что произошло, – попросил он.
Вероника подняла глаза на мужа:
– Я сказала, что у Росы инфекция…
– Ничего себе! – закричал супруг. – Такая инфекция, что Роса теперь выглядит, будто она и в самом деле больна!
– Это ее проблемы, – ответила Вероника, пожимая плечами. Потом она глянула на Фернандо и добавила: – А почем тебе знать, может быть, у нее действительно инфекция?
Монтейро побледнел. Вероника сделала вид, что не заметила его растерянности.
– Мне очень жаль, – проговорил Фернандо. – Но Роса на тебя очень обозлилась.
– Ты ей сказал, что это я пустила слух о ее болезни?
– Мне пришлось…
Вероника презрительно посмотрела на мужа.
Фернандо полез в карман и достал конфету.
– Валентина, дорогая! – он наклонился к дочери, – смотри, что принес тебе папа…
– Спасибо! – поблагодарила девочка.
Она взяла конфету и, сняв обертку, сунула ее в рот.
Вероника вдруг почувствовала приступ настоящей ярости.
– Так вот, мой дорогой Фернандо! – воскликнула она. – Передай своей приятельнице, что, если она еще раз заговорит с тобой, я всем скажу, что у нее сифилис! И я прослежу, чтобы эта информация попала в газеты! В раздел светской хроники!
– Сеньора Монтейро, – подала голос Рамина. – Я уже приготовила обед для вашей дочери. Заберите, пожалуйста, у нее конфету…
– Спасибо, Рамина, – ответила Вероника. – Валентина, пойди, выплюнь конфету… – последовал выразительный взгляд в сторону мужа. – Нашел, когда давать девочке сладкое – перед обедом!
Служанка удалилась на кухню.
– Мама, я съем конфету, а потом – обед! – пробовала сначала протестовать Валентина.
– Ничего не выйдет! – Вероника покачала головой. – Сладкое перебивает аппетит!
Она забрала конфету. Девочка захныкала.
– Пойдем, Валентина! – сказала мать, подталкивая девочку к двери. – Чтобы ты не плакала, я расскажу тебе историю о паучке.
– О паучке? – заинтересовалась Валентина. Ее слезы мгновенно высохли. – Расскажи о паучке, мама!
Фернандо остался в прихожей один. Он слышал, как Вероника стала рассказывать:
– Паучок ползет по стене. Он ползет к себе домой, потому что там у него есть кроватка…
Монтейро провел ладонью по лицу и заглянул на кухню. Вероника кормила дочь.
Рядом сидела сеньора Рамина и наблюдала за процессом кормления. Женщины не замечали Фернандо, который тихо стоял в дверном проеме.
– Сеньора Монтейро, – неожиданно проговорила Рамина. – Я вас так жалею…
– Спасибо, Рамина, – спокойно ответила Вероника. – Но все уже позади. Не стоит говорить об этом, я сама справлюсь с трудностями.
Служанка помолчала, потом заговорила снова:
– Я знаю эту… Росу.
Хозяйка дома даже не повернула голову в ее сторону. Просто спросила:
– Вот как?
– Да, – взволнованно продолжала Рамина. – Я работала у нее десять лет назад…
Фернандо с интересом прислушивался к их разговору.
– Эта женщина плохая, да, мама? – спросила Валентина.
Вероника строго посмотрела на дочь.
– Валентина, ешь, пожалуйста! – сказала мать. – Не встревай в разговор старших. Ешь, а то мне стыдно перед тетей Раминой. Ты такая большая, а мне все еще приходится кормить тебя…
Девочка схватила ложку и начала есть сама. Потом с гордостью посмотрела на мать.
– Молодец! – оценила Вероника и обернулась к служанке: – Так что, оказывается, эта Флорес не такая уж и молодая?
– Да, ей далеко за тридцать! – кивнула Рамина.
– Вы служили у нее, – задумчиво проговорила Вероника. – Не она ли посоветовала Фернандо взять вас к нам?
Рамина энергично замахала руками.
