Но он только добродушно засмеялся – похоже, она забила гол в собственные ворота – и поерзал на стремянке, слишком низкой для его длинных ног. Почему он не встанет наконец? Разве что специально загораживает ей выход. Если не двинется с места, придется перелезать через него – а это, без сомнения, еще больше его развеселит.
– Я что пытаюсь объяснить, – продолжал он, – они не могли взять девушку на эту должность.
– Ты в каком веке живешь?
– Понимаешь, эта работа – при коллекции «Аркана». «Аркана» по-латыни – непостижимое, тайное.
Она горько улыбнулась:
– Я в курсе.
– Видишь ли, в данном случае это термин из обихода элитарного университета, обозначающий коллекцию порнушки. Студентам женского пола не разрешают брать книги оттуда, а к каталогизации и подавно не подпустят.
– Ты серьезно? – Иногда она не распознавала преувеличенный сарказм.
– Ты что, правда не знала?
Ряд ламп над головой зажужжал и погас.
Сейчас их точно запрут, и она никогда не попадет в гардероб, а застрянет в библиотеке наедине с этим типом.
Он несколько раз чиркнул спичкой о стеллаж и наконец зажег ее.
– Сигаретку?
Под слоем так называемого шарма он прятал ужасное самодовольство. Дина чувствовала, как шее становится горячо.
– Я отказалась от другой отличной работы ради этой.
– Ради той, которой у тебя еще не было? Я бы сказал, не слишком умно. Какая у тебя специализация?
– Английская литература. Представляешь, я умею читать, а не только рассовывать книги по полкам.
Он картинно выдержал паузу:
– А я? Спасибо, что поинтересовалась. История и классическая литература. Как я уже сказал, работа по каталогизации обычно достается второкурсникам. Ничего личного.
Он отвернулся и выдохнул дым.
Само собой разумеется, курить в библиотеке запрещалось. Он хочет спровоцировать Дину, чтобы она сделала ему замечание; тогда она выставит себя унылой занудой, над которой он опять сможет посмеяться. Детский сад какой-то.
– Второкурсникам-историкам?
Он кивнул.
– Второкурсникам-историкам
– Да, но исключительно потому, что тебе, представительнице слабого пола, знакомство с неприличными книгами может причинить непоправимый вред. Ты утратишь рассудок, понимаешь ли.
Он ухмыльнулся.
– Дай пройти. – Он больше не заслуживал, чтобы с ним обращались вежливо.
В читальном зале, виднеющемся в конце прохода, мигнули и погасли три ряда настольных ламп. Вдали заскрежетал в замке тяжелый ключ.
– О боже! Сбегай туда, пожалуйста. Скажи им, что мы здесь.
– Можешь сама сбегать. – Он выпустил колечко дыма и стал наблюдать, как оно поднимается.
Она задрала ногу. Сейчас она попросту перелезет через препятствие, которое он собою представляет.
– Хочу кое о чем предупредить, – сказал он.
Нога застыла в воздухе.
– За последние несколько недель я узнал: привратники бывают очень недовольны, если им приходится прерывать обход и выпускать из библиотеки тех, кто не удалился, будучи предупрежден за десять минут.
Она перелезла через него и оказалась по другую сторону. Какое счастье, что сегодня она в брюках.
– Я скажу, что мы искали труды определенного автора и не поняли, что уже пора уходить.
– Которого? Давай хотя бы согласуем показания.
Он встал – теперь, когда она через него уже перелезла, – и привалился к стеллажу, словно они совершенно никуда не торопились.
Если честно, за истекшие несколько недель она несколько раз о нем вспоминала. Один раз, толкая тележку с книгами, даже сделала крюк и заехала в «особые коллекции» – посмотреть, вдруг он окажется там. Но теперь она уже не питала к нему ничего, кроме отвращения.
Он стряхивал пепел на пол. Совершеннейший подросток.
– Ну хорошо. – Она уже теряла терпение. – Я скажу, что мы искали Лоуренса. Годится?
– Томаса Эдварда. Договорились.
– Дэвида Герберта. Я пишу по нему курсовую в этом году.
«Я начала читать произведения Лоуренса, когда поступила в Кембридж и стала изучать его творчество для первой части трайпоса… Я могу подтвердить для суда, что… сейчас мне двадцать один год»202.
– И это даже не вранье, – добавила она. – Я в самом деле собиралась прийти завтра и посмотреть, что из него тут вообще есть.
Он выдохнул дым через плечо и подошел вплотную. Откинул полу пиджака и двинул подбородком, указывая. На шлевке ремня висело большое медное кольцо с ключами. Не меньше дюжины ключей. Это еще что такое? Синяя Борода в твидовом костюме?
Дина сделала утомленное лицо. Но втайне испытала облегчение. По крайней мере, не придется сидеть взаперти.
– Д. Г. Лоуренс? Боже милостивый, отчего ты сразу не сказала? – И поднял взгляд. – Тысяча чертей! Уже так поздно?
Она повернулась к настенным часам и запаниковала. Он воспользовался долей секунды и схватил ее за руку. Ах, какое наслаждение.
– У меня наверху есть чай, тосты… И Лоуренс.
Коллекция «Аркана» располагалась на самом верху крутой винтовой лестницы в – как это назвал Ник – хранилище. Он отпер дверь, придержал ее для Дины и со словами «с твоего позволения» снова запер:
– Извини. Иначе мы рискуем, что к нам ворвется привратник. И тогда мы пропали.
