А значит, скандал очень нужен, и девицы из Лондона могут создать для него повод. Несколько удачно выбранных фотографий. Не слишком откровенных, в меру, – особенно если у кандидата от демократов дома беременная жена. Если леди в самом деле ожидает прибавления, все женщины страны – от востока до запада – вознегодуют, услышав новость о похождениях Кеннеди, и своих мужей вынудят тоже вознегодовать. Женщины могут добиться своего лишь в немногих случаях, и, по опыту Гувера, беременность – один из них.
Подумав, он решил: дай бог, сенаторша все же не беременна. Будущее прибавление семейства поднимет рейтинг кандидата в президенты сильней, чем Фрэнк, мать его, Синатра.
Чутье подсказывало Гуверу, что лучшая бомба в его арсенале – по-прежнему фотка миссис Кеннеди с книгой, той самой.
Надо только устроить, чтобы эта бомба взорвалась.
В марте в Нью-Йорке все пошло не так. Проклятый судья апелляционного суда оставил в силе решение первого судьи – в пользу издательства «Гроув-пресс» против Почты Соединенных Штатов. Против правительства,
Гувер после этого дулся несколько дней. Он объявил оперативному отделению в Нью-Йорке, что правительство – то есть ФБР, то есть он сам – продолжит борьбу и, если понадобится, дойдет до Верховного суда. Но глава Нью-Йоркского отделения начал что-то мямлить, а адвокат правительства, который при этом присутствовал, по-хамски пожал плечами и указал, что нецензурная «Леди Чаттерли» издания «Гроув-пресс» уже стоит на втором месте в рейтинге бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Этим он как бы намекнул: «Проехали, Гувер. Пора списать убытки и жить дальше».
Но Гувер не собирался ничего списывать – разве что этого наглого крючкотвора в расход. Нет, он подождет. Он может подождать. Он может себе это позволить, поскольку живо представляет, какую сенсацию вызовет фото жены главного кандидата, опубликованное на первой странице, скажем, «Чикаго трибьюн». У него свои люди в «Трибьюн», и не только. Пока что полем битвы станет для него Англия. Благослови ее Господь.
Британская таможня откликнулась на его зов. Она уже бдит, вылавливая все экземпляры нового американского издания. Но судебный процесс – в Англии, в Лондоне, если получится, – привлечет к себе взоры всего мира. Единственная проблема – сроки: учитывая, что «Пингвин» отложил издание на август, как скоро на него среагирует прокуратура в Лондоне и, еще важнее, что может сделать он, Гувер, чтобы судебный процесс с гарантией начался раньше федеральных выборов, которые будут в ноябре? Какие у него есть подходящие знакомые?
Великобритания после войны начисто разорена. Поставлена на колени, откровенно говоря. Бедная старая Англия нынче не такая уж и «добрая», но кое-какие принципы у нее все еще остались. За этим следит генеральный прокурор, личный друг Дамы Ребекки. Гувер сам позвонил новому лондонскому атташе Бюро:
– В июне, когда Дама Ребекка вернется в Лондон, встретишься с ней, когда ей будет удобно. Есть такое место, называется «Американский сад». В Лондоне, да, в Лондоне! Найди его. Женщины любят цветы. Отправь за ней машину, встреть ее в саду, поговори мило, по душам, потом отвези ее в дорогой ресторан. Забронируй столик с самым лучшим видом и возьми ей пятичасовой чай. Возьми ей самый пятичасовой чай, какой только бывает. Понятно? Если у нее есть информация, передай мне все по телефону в тот же день. Если информации у нее нет, сделай так, чтобы она знала: ты ее друг, я ее друг, Соединенные Штаты – ее друг, и мы всегда на связи. Не умничай. Не упоминай этого писаку Герберта Уэллса, а то сядешь в лужу. Не пытайся ей льстить и заранее проверь все факты. Эта баба далеко не дура.
В Лондоне стоит душное, влажное лето – воздух неподвижен, ни ветерка с реки. Будущее леди Чаттерли висит на волоске.
Просыпаясь, сэр Аллен Лейн спрашивает себя, не снилась ли ему в последнее время леди Чаттерли… Как странно. И действительно, в это самое утро он припоминает сон, в котором столкнулся с леди Чаттерли на Кенсингтон-Хай-стрит, под жухлыми платанами. С Темзы доносилась слабая вонь. Леди помахала растопыренными пальцами перед лицом, говоря: «Боже мой. Дышать совершенно нечем».
Когда сэр Аллен приходит завтракать, на столе, прислоненная к подставке для тостов, стоит открытка от Ганса Шмоллера, члена совета директоров «Пингвин букс» и правой руки сэра Аллена.
