Из книжного шкафа Бэзил извлек «Ван-Бибера и других», раскрыл и стал читать, одновременно поглощая большую тарелку клубники со сливками. Вернувшись в гостиную, он несколько минут посидел у фортепьяно, переваривая ужин и любуясь цветной картинкой на обложке нот песни из «Сыновей полуночи». На картинке были нарисованы трое мужчин в вечерних костюмах и цилиндрах, весело шагающие по Бродвею на фоне сверкающей огнями Таймс-сквер.
Бэзил с негодованием отверг бы любые попытки уличить его в том, что из всех произведений искусства именно это нравилось ему больше всего, хотя на сегодня дело обстояло именно так.
Он поднялся наверх. Достал из ящика стола толстую тетрадь и раскрыл ее.
БЭЗИЛ ДЬЮК ЛИ
ШКОЛА СВ. РИДЖИСА,
ИСТЧЕСТЕР, ШТАТ КОННЕКТИКУТ.
ПЯТЫЙ КЛАСС, ФРАНЦУЗСКИЙ ЯЗЫК.
На следующей странице, под заголовком «Неправильные глаголы», было записано:
je connais – nous con
tu connais
Il connait
Он перевернул страницу.
Либретто: БЭЗИЛ ДЬЮК ЛИ
Музыка: Виктор Герберт.
Лейла
Бэзил перевернул страницу; вопрос Лейлы так и остался без ответа. Вместо него на новом листе большими буквами был записан новый заголовок:
Стьювесант. Ик! Ик! Ик!
О’Хара (его приятель). Бегора, ты весь вечер только это и повторяешь!
Бэзил перевернул страницу, затем еще одну торопливо, но не без интереса, пробегая глазами написанное.
Профессор Пампкин. Итак, раз вы считаете себя образованным человеком, скажите мне, пожалуйста, как на латыни сказать «это»?
Стьювесант. Ик! Ик! Ик!
Профессор Пампкин. Верно. Разумеется, так. Я…
На этом месте текст «Ик! Ик! Ик!» обрывался. На следующей странице все та же решительная рука, словно не заметив, что две предыдущие попытки кончились ничем, начертала новый заголовок, жирно его подчеркнув.
