На фоне по-весеннему свежего Люксембургского сада он смотрелся еще более гротескно. Она испугалась; в отчаянии посмотрела туда-сюда, нет ли где свободного такси, но единственная машина, свернувшая с улицы Вожирар, так и не остановилась.
– Куда пойдем есть? – спросил он.
– Вы не в том состоянии, когда можно где-то появляться! Вы что, сами не понимаете? Вам надо домой, спать!
– Я в порядке! Немного выпью – и все будет отлично!
Проезжавшее мимо такси притормозило, повинуясь ее жесту.
– Поезжайте домой и ложитесь спать. Вы сейчас не в состоянии куда-нибудь идти.
Когда он смог сфокусировать на ней свой взгляд и понять, что перед ним – нечто свежее, новое и прекрасное, не имеющее ничего общего с туманным и беспокойным миром, в котором он провел последние несколько часов, в его голове вдруг забрезжил слабый луч здравого смысла. Она увидела, как искривились в благоговейном страхе его губы, и заметила, что он пытается встать ровно, не шатаясь. Открылась дверь такси.
– Возможно, вы правы. Прошу прощения.
– Куда вам ехать?
Он назвал адрес и забился в угол сиденья, а на лице было написано, как тяжело ему сейчас вновь вернуться к реальности. Джулия закрыла дверь машины.
Когда такси отъехало, она торопливо перешла на другую сторону улицы и направилась в Люксембургский сад – так, словно кто-то ее преследовал.
Так получилось, что совершенно случайно она сама взяла трубку телефона, когда он позвонил в семь вечера того же дня. Его голос звучал напряженно и дрожал.
– Я понимаю, что нет никакого смысла просить у вас прощения за сегодняшнее утро. Я не соображал, что делаю, но это не может служить мне оправданием! Если вы позволите мне увидеться с вами завтра, хотя бы на минутку, я бы хотел лично принести вам извинения за свое ужасное…
– Завтра я занята.
– Хорошо. Тогда, может быть, в пятницу? Или в любой другой день?
– Прошу прощения, но я очень занята всю эту неделю!
– Хотите сказать, что вообще никогда больше не хотите меня видеть?
– Мистер Рэгленд, я не вижу никакого смысла продолжать наше знакомство. Честно говоря, вы несколько перестарались сегодня утром. Мне очень жаль. Надеюсь, что сейчас вам уже лучше. Всего доброго.
И она выбросила его из головы. У нее и в мыслях не было, что его репутация была как-то связана с подобными спектаклями, ведь пьяницей в ее понимании был тот, кто засиживался допоздна, попивая шампанское, да еще, может быть, с песнями возвращался домой глубоко за полночь. А тут такое, да посреди дня – это было для нее что-то новенькое… С Джулии было достаточно!
Между тем были и другие мужчины, с которыми она завтракала в ресторане «У Сиро» и танцевала в Булонском лесу. Фил Хофман прислал из Америки укоризненное письмо. И Фил стал нравиться ей еще больше, потому что он оказался совершенно прав! Прошло две недели, и она бы совсем позабыла о Дике Рэгленде, если бы несколько раз не услышала его имя в разговорах; все говорили о нем с презрением. Очевидно, он и раньше позволял себе подобные вещи.
За неделю до отплытия она случайно с ним встретилась в отделе бронирования «Уайт Стар Лайн». Он был все так же красив – она едва поверила своим глазам. Он стоял у стола, облокотившись на него локтем и держа спину идеально ровно; желтые перчатки были столь же безупречны, как и его ясные чистые глаза. Он излучал силу и доброжелательность и произвел сильное впечатление на клерка, который обслуживал его с завороженным почтением. Сидевшие у него за спиной стенографистки оторвались от работы и обменялись взглядами. Затем он заметил Джулию; она кивнула, а он приподнял шляпу; по его лицу пробежала быстрая тень.
Они достаточно долго простояли вместе у стола, и молчание стало гнетущим.
– Как долго, не правда ли? – произнесла она.
– Да, – отрывисто сказал он и добавил: – Вы едете на «Олимпике»?
– Да, конечно!
– А я решил, что вы, наверное, передумали…
– Конечно же нет! – холодно сказала она.
– Я и сам хотел изменить свои планы. Собственно, я тут именно по этой причине.
– Но это же смешно!
– Вы не испытываете отвращения, глядя на меня? Вас не одолеет морская болезнь, если мы случайно встретимся на палубе?
Она улыбнулась. Он поспешил воспользоваться моментом:
– А я изменился в лучшую сторону с момента нашей последней встречи!
– Я не хочу об этом разговаривать.
– Ладно; тогда скажу, что вы изменились в лучшую сторону! Я никогда еще не видел такого чудесного костюма!
Это прозвучало бесцеремонно, но она просияла от этого комплимента.
– Не примете ли вы приглашения выпить со мной чашечку кофе? Давайте сходим в кафе – тут недалеко? Чтобы просто восстановить силы после этого испытания?
Разве можно быть такой слабой? Разве можно с ним так разговаривать, позволять ему делать какие-то предложения? Она чувствовала себя словно под гипнозом змеиного взгляда.
– Боюсь, сегодня не получится. – В его лице появилось что-то робкое и ранимое, затронувшее какую-то струнку у нее внутри. – Ну да ладно, пойдемте! – И она сама была поражена тем, что только что у нее вырвалось!
