Всю обратную дорогу они молчали. Элиза снова и снова спрашивала себя, правильно ли она поступила, отказавшись от подарка, который мог бы помочь ей вернуть завод Эмсела. Сомнения терзали ее душу: не ошиблась ли она, подчинившись велению чувства вопреки долгу перед отцом?
Днем уныло сыпал снег, но позже распогодилось, небо посветлело, и, хотя в вечернем воздухе остался сумрачный, влажный туман, жить стало веселее. Отраженный свет окон и фонарей придавал городу сходство с сияющим бриллиантом. Если закрыть глаза на сожженные дотла кварталы, то можно было подумать, что пожара вовсе и не бывало: пепел и запах гари исчезли, воздух стал прозрачен и свеж.
Взволнованная и расстроенная, Элиза откинулась на спинку сиденья роскошного ландо Риордана. Великолепная пара прекрасно подобранных по масти и стати лошадей резво бежала по мостовой. Ливрейный кучер умело управлялся с поводьями, отделанными серебряными бляхами с инициалами Риордана Дэниелса.
Спектакль давали в старом здании оперы, сильно удаленном от центра города и поэтому не пострадавшем при пожаре. До пожара его собирались сносить, но, слава Богу, не снесли, благодаря чему у актеров по-прежнему была крыша над головой, а у их почитателей – возможность лицезреть своих кумиров на сцене.
В этот вечер опера встречала зрителей светом газовых фонарей у подъезда и множеством пестрых афиш, объявляющих о премьере.
Риордан помог Элизе выйти из экипажа и отпустил кучера, который должен был, отогнав ландо в сторону, ожидать окончания спектакля.
Присоединившись к шикарно одетым мужчинам и женщинам, они вошли в театр.
Риордан снял с плеч Элизы дорогую накидку, подбитую мехом, и передал ее гардеробщику вместе со своим пальто и высоким цилиндром. Он наклонился к своей спутнице, восторженно сверкая черными глазами, и прошептал:
– Можете броситься на меня, как разъяренная тигрица, но в этом платье вы великолепны! Вы самая красивая женщина среди всей этой толпы великосветских дам.
– Глупости. Мы только что приехали, еще не все собрались. Уверяю вас, сегодня вечером вы увидите множество красивых женщин и куда интереснее меня.
Говоря все это, Элиза не лукавила, но тем не менее, отдавая должное своей необыкновенной красоте, с гордостью оглядывалась вокруг. Ей давно уже не приходилось бывать в обществе, и она успела позабыть те непередаваемые чувства, которые возникают только в компании богатых, беспечных людей, пребывающих в постоянном стремлении развлекаться и жить в свое удовольствие.
Фойе сверкало позолотой канделябров и зеркал, хрустальные люстры, свисающие с потолка на массивных цепях, разбрасывали вокруг снопы ослепительного света. Откуда-то издалека доносилась какофония настраивающего инструменты оркестра.
– Элиза, вы великолепно выглядите. Мы с вами не виделись целую вечность, – учтиво обратился к Элизе Филип Армуар, высокий мужчина с пышными бакенбардами и подбородком, упирающимся в тугой накрахмаленный воротничок. Армуар сделал свои миллионы на торговле зерном. Он холодно кивнул Дэниелсу, делая вид, будто они едва знакомы, хотя на самом деле их связывали теснейшие деловые отношения.
– Я очень занята в последнее время, – начала Элиза, но тут к ним подошла Корделия Лэндсдаун.
– О, Элиза! Какое у тебя ожерелье! Потрясающее! Откуда такая красота?
Корделия внимательно разглядывала драгоценности, время от времени с нескрываемым любопытством поглядывая на Риордана.
– Я взяла его напрокат и должна буду вернуть завтра утром, – сочла своим долгом сообщить Элиза, пусть не думают, что она принимает в подарок от Дэниелса драгоценности. Элиза представила Риордана Корделии, которая после этого уже не сводила глаз с молодого человека.
– Ты идешь к Гленде Форбос на танцевальный вечер? – спросила Корделия Элизу.
– Нет, к сожалению, не могу. У меня много работы… – Элиза то и дело раскланивалась со своими знакомыми, вереницей проплывавшими мимо нее.
– Элиза, как вы поживаете? – Мэт Эберли подошел к ней, ведя под руку двух дам: свою мать, одетую в дорогой атлас, с сапфирами в ушах, и молодую светловолосую женщину в розовом шелковом платье. – Позвольте вам представить Чэрити Палмер, мою дальнюю родственницу из Филадельфии.
– Очень приятно познакомиться с вами, мисс Эмсел. Знаете, я своими глазами видела этот страшный пожар! Такое запоминается на всю жизнь, не правда ли?
Между женщинами тут же завязалась непринужденная светская беседа, которая, однако, не мешала Чэрити Палмер довольно бесцеремонно разглядывать Элизу. Гостья из Филадельфии оказалась весьма болтливой особой, успевшей за пять минут утомить своих слушателей до чрезвычайности. А посему, разглядев в толпе зрителей свою кузину Мальву, Элиза, откланявшись под благовидным предлогом, поспешила к ней.
– Элиза, девочка моя, вот уж не ожидала встретить тебя здесь! – воскликнула Мальва.
Женщины сердечно расцеловались.
– Мальва, позволь представить тебе Риордана Дэниелса.
Риордан пожал протянутую Мальвой руку, и между энергичной вдовой в черном атласном платье и красивым темноволосым финансистом мгновенно возникла симпатия.
