- Мы все достаточно хорошо воспитаны, чтобы принять гостью Валдомиру. – И протянув руку Инесс, представилась: - Я – Элеонор, жена сеньора Валдомиру.
- Очень приятно, - ответила Инесс.
Марсию поразил ее голос – низкий, глухой, лишенный каких-либо красок.
Элеонор представила своих близких. Дождавшись, когда мать закончит свою речь, слово взяла Режина. Марсия напряглась, увидя, как сузились глаза старшей сестры – так бывало всегда, когда та собиралась кого-нибудь ужалить.
- Я присоединяюсь ко всем добрым словам и пожеланиям. Но хотелось бы узнать, как долго продлится ваше пребывание?
Валдомиру спустил детей с колен и вмешался в разговор:
- Она будет здесь, пока не поправится. – Его ответ был категоричен. – А сколько на это уйдет времени – неизвестно. Надо будет консультироваться с врачами. Вот сегодня, например, она вспомнила свое имя – Инес. И это неплохо, значит, усилия не напрасны.
Инесс, до сих пор не участвовавшая в разговоре, заговорила:
- Я и дальше буду стараться. Изо всех сил. Очень надеюсь, что я скоро поправлюсь и перестану быть обузой для вас, сеньор, - она слегка поклонилась Валдомиру, - и для вашей семьи.
Режина подошла к Инес и немигающими глазами уставилась на нее. «Как рентгеном просвечивает», - подумала Марсия и снова насторожилась.
- Мы потерпим, вы ведь вносите разнообразие в нашу унылую рутинную жизнь. – Режина раздвинула губы в своей недоброй улыбке.
- Я не хотела сюда приезжать, с самого начала была против, но сеньор Валдомиру настоял… – Инес вздохнула.
- Просто заставил, вы это хотите сказать?
- Просто у Инес не было другого выбора, - тоном, не терпящим возражений, ответил Валдомиру, - и она будет находиться здесь, пока не поправится окончательно. Ну а теперь все, комитет по торжественной встрече свободен! У нас с Инес был трудный день, да и все нуждаются в отдыхе.
Все стали прощаться, однако Элеонор не спешила уходить, не объяснившись с мужем. Валдомиру пригласил ее в кабинет. «Без меня они разругаются совсем», - подумала Марсия и проскользнула вслед за матерью.
Оставшись в гостиной вдвоем, Клариси и Инес какое-то время обдумывали увиденное и услышанное. Инес прошлась по дорогому ковру, потрогала мраморную облицовку камина и, подойдя к Клариси, прошептала:
- Я не выдержу этого. Ты видела их лица. Одна Режина чего стоит! Она не даст мне покоя, Клариси, - Инес подняла на адвоката горящие глаза, - я не смогу тут жить.
- Не бойся, - улыбнулась Клариси, - им придется смириться. Потому что Валдомиру Серкейра хочет, чтобы ты жила здесь.
- Кто такая Инес?! Марсия, твой отец творит невесть что! Приводит в дом совершенно незнакомого человека! – Элеонор металась по комнате.
Как рефери ни ринге наблюдает за поединком боксеров, так Марсия наблюдала за разговором родителей. Атаковала мать, но град ее ударов – логичных вопросов – натыкался на хорошо выстроенную оборону отца – рассудительные и взвешенные ответы. Впервые за восемь лет, прошедших с момента разъезда родителей, Марсия видела Элеонор столь возмущенной и негодующей. Марсии казалось, что она слышит, как гнев клокочет у матери в груди. А отец, он был на удивление спокоен, как бывает спокоен человек, абсолютно уверенный в своей правоте.
- Объясни мне, зачем ты притащил ее в дом?
- Объясняю, хотя и не обязан это делать после того, как ты съехала отсюда: Инес здесь потому, что я хочу помочь ей в этот непростой для нее момент. – Валдомиру невозмутимо крутил в руках резиночку.
- Почему ты не отправишь ее в клинику?
- Я навел справки, в такой клинике человек может задержаться на всю жизнь. Думаю, что не имею права на подобный выход из положения. Я не знаю никого, кто мог бы о ней позаботиться. Самое лучшее – оставить Инес здесь, пока к ней не вернется память.
- А когда вернется? Здесь появятся ее родственники, друзья, а вполне вероятно, и муж. Ты что, сразу поставишь на этом точку, отпустишь ее на все четыре стороны?
- Не будем торопить события. Но скорее всего так и будет. Как только Инес поправится, я отправлю ее в тот мир, откуда она пришла. Каким бы он ни оказался.
Элеонор не нашлась, что возразить, Марсия вздохнула с облегчением: с «ринга» никого не вынесли на носилках. Вместе с Валдомиру она вышла проводить мать. Элеонор с высоко поднятой головой прошла мимо Инес.
- Ну прямо королева, - произнесла Инес, глядя ей вслед.
Валдомиру улыбнулся:
- Верно ты подметила. Элеонор до сих пор считает себя королевой.
Марсия подошла к окну и увидела, как мать усаживается в машину Наны и что-то говорит ей, сильно жестикулируя.
«Что же, Нана как всегда выслушает то, что мама не досказала папе», - подумала Марсия и не ошиблась.
